Муми-тролль остался стоять на месте, изучая оградку. Она была очень добротно сделана и отдаленно напоминала перила веранды там, дома. Он начал тихо посмеиваться. Смеяться было приятно. Нет никого упрямее Муми-мамы. Он гадал, получит ли она в конце концов свою яблоню. Она заслужила это. И, кстати, жить в домике было бы гораздо лучше, чем на поляне, в маленьком домике, построенном собственными лапами. Окна можно выложить красивыми камешками.
До самого вечера Муми-папа и Муми-мама не замечали, что деревья решительно приближаются к маяку. Ольховые деревья, казалось, торопились больше других и уже проползли половину острова. Только ольха, к которой было привязано "Приключение", осталась на месте, хотя почти задушила себя, пытаясь освободиться. Осины потеряли все свои листья и не могли больше шелестеть от страха. Вместо этого они испуганными маленькими группками убежали в вереск.
Похожие на насекомых деревья пытались завязать свои корни узлами вокруг камней и цеплялись за вереск в отчаянной попытке выстоять против юго-западного ветра
– Что все это значит? – прошептала Муми-мама, глядя на Муми-папу. – Почему они так делают?
Муми-папа грыз свою трубку и отчаянно пытался найти какое-нибудь объяснение. Ужасно, если придется сказать: "Я не знаю". Он был сыт по горло непониманием.
В конце концов он сказал:
– Это бывает по ночам. Понимаешь, вещи могут изменяться ночью.
Муми-мама смотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Возможно, что, – продолжал Муми-папа нервно, – что... э... какое-то тайное превращение в темноте, я имею в виду... если бы мы должны были выйти и... э... усилить смятение, оно было бы таким большим... я имею в виду смятение... э... что когда мы проснулись бы утром, все было бы как раз таким, как оно есть...
– О чем ты говоришь, дорогой? – взволнованно спросила Муми-мама.
Муми-папа побагровел.
После неловкой паузы Муми-тролль пробормотал:
– Они боятся.
– Ты думаешь? – сказал Муми-папа с благодарностью. – Да, в этом что-то есть... – Он посмотрел на вывороченную землю. Каждое дерево двигалось от моря.
– Наконец-то я понял! – воскликнул Муми-папа. – Они боятся моря. Это море их пугает. Я чувствовал, как что-то происходит, когда выходил вчера вечером... – Он открыл свою тетрадь и перелистал страницы. – Вот что я записал этим утром... Подождите минуту. Я должен серьезно над этим подумать...
– Много ли времени это займет? – спросила Муми-мама.
Но Муми-папа, уткнувшийся носом в свои записи, был уже на пути к маяку. Он споткнулся о куст и исчез между деревьями.
– Мама, – сказал Муми-тролль. – Не стоит из-за этого волноваться. Деревья передвинутся немного, а потом опять пустят корни и станут расти как обычно.
– Ты так считаешь? – спросила Муми-мама приглушенным голосом.
– Возможно, они образуют беседку вокруг твоего сада, – сказал Муми-тролль. – Это будет здорово, правда? Много маленьких березок со светло-зелеными листьями...
Муми-мама покачала головой и направилась к маяку.
– Это хорошо с твоей стороны так говорить, – сказала она. – Но я не думаю, что это нормальное поведение. Дома деревья никогда так не делали.
Она решила сходить в свой сад, чтобы успокоиться.
Муми-тролль отвязал ольху от "Приключения". Юго-восточный ветер усилился, небо было ясным и чистым, а буруны у западной оконечности острова стали выше и белее, чем когда-либо. Муми-тролль пошел и улегся в вереск. Он успокоился, почти повеселел. Как хорошо, что Муми-папа и Муми-мама наконец заметили, что происходит!
Одинокая пчела с жужжанием перелетала с цветка на цветок. Вереск, кажется, ничего не боялся. Он просто продолжал расти там, где рос. "Что, если я построю свой маленький домик здесь! – подумал Муми-тролль. – Поближе к земле, и с плоскими камешками перед дверью".
Он проснулся, когда на него упала чья-то тень. Рядом стоял взволнованный Муми-папа.
– Ну что? – спросил Муми-тролль.
– Плохо, – ответил Муми-папа. – Эта история с деревьями портит все. Я понимаю море еще хуже, чем раньше. В нем нет никакой системы и порядка вообще. – Он снял шляпу смотрителя маяка и начал мять ее, крутить, а потом опять разгладил.
– Понимаешь, – пояснил Муми-папа. – Я хочу найти тайные правила, которым подчиняется море. Я должен, раз я хочу полюбить его. Иначе я никогда не буду счастлив на острове.
– С людьми точно так же, – с энтузиазмом сказал Муми-тролль, вставая. – Я имею в виду, если хочешь любить их.
– Море все время ведет себя по-разному, – продолжал Муми-папа. – Оно просто делает, что хочет. Этой ночью оно перепугало весь остров. Почему? Что случилось? Здесь нет никакого смысла и цели. А если и есть, то это выше моего понимания.
Он вопросительно взглянул на сына.
– Я уверен, если бы они были, ты нашел бы их, – сказал Муми-тролль. Он был польщен тем, что Муми-папа обсуждал с ним такие ужасно важные вопросы, и делал героические попытки понять, о чем идет речь.
– Ты так думаешь? – спросил Муми-папа. – Ты имеешь в виду, что здесь нет смысла и причины вообще?
– Я уверен, что нет, – сказал его сын, отчаянно надеясь, что ответил правильно.
