– А вечером будет опера, милорд, давай пойдем вместе? А на балу потанцуем.
Каким светом озарились его глаза!
– Это будет чудесно, – прошептал он.
Клеопатра показала на стоявшие перед ним тарелки:
– Твой завтрак, милорд.
Он ел очень умеренно. Потом взял маленький сверток, лежавший возле тарелки, – раньше она даже не заметила его. Разорвал бечевку и достал нечто напоминающее толстый свиток, испещренный мелкими буковками.
– Скажи мне, что это.
– Газета, разумеется, – ответил он с улыбкой. Посмотрел на буковки. – Ужасные новости.
– Почитай вслух.
– Тебе не захочется слушать это. В магазине одежды нашли несчастную женщину. У бедняги сломана шея – как и у других жертв… И еще фотография Рамсея с Джулией. Какая неприятность!
Рамзес?
– Об этом говорит весь Каир, Ваше Величество. Теперь и ты узнаешь. Мои друзья оказались замешанными в неприятную историю, но на самом деле они не имеют к ней никакого отношения. Простое совпадение. Видишь этого человека?
Рамзес.
Они друзья Лоуренса Стратфорда, археолога, того самого, который раскопал мумию Рамзеса Проклятого.
– Он близкий друг моего отца, да и мой тоже. Его разыскивают. Ужасная глупость – из-за того, что из каирского музея украли какую-то мумию. Явное недоразумение. Я думаю, скоро все прояснится. – Алекс помолчал. – Ваше Величество! Пусть эта история вас не пугает. Это на самом деле какая-то чепуха.
Клеопатра смотрела на «фотографию» – это совсем не похоже на обычный рисунок: изображение очень отчетливое, наверное, оно выполнено чернилами. Эти чернила даже испачкали ее пальцы. На рисунке был изображен Рамзес. Он стоял рядом с верблюдом и с погонщиком. На нем был смешной тяжелый наряд нового времени. Надпись под «фотографией» гласила: «Долина царей».
Клеопатра чуть не расхохоталась. Ей казалось, что эта минута длится целую вечность. Юный лорд что-то говорил, но она не слышала его. Похоже, он сказал, что его ждет отец? Или что он нужен сейчас отцу?
Находясь в каком-то оцепенении, она увидела, как он отходит от нее. Он положил на стол газету с той фотографией. Клеопатра посмотрела на него. Он поднимал со стола какой-то странный предмет. Он говорил в него. Спрашивал лорда Рутерфорда.
Клеопатра тут же вскочила. Мягким движением отобрала у него этот предмет и положила на место.
– Не уходи от меня, юный лорд, – попросила она. – Твой отец может подождать. А мне ты сейчас очень нужен.
Алекс растерянно посмотрел на нее. И когда она обняла его, не стал противиться.
– Давай не сразу вернемся в тот мир, – прошептала она ему на ухо, нежно целуя. – Давай побудем вдвоем. Как быстро он сдался! Как быстро воспламенился!
– Не стесняйся, – прошептала она. – Ласкай меня, позволь своим рукам делать все, что захочешь, – как прошлой ночью.
И снова он принадлежал только ей, был ее рабом, превращая ее саму в рабыню своими поцелуями, лаская ее грудь через голубую ткань платья.
– Какой волшебник подарил мне тебя? – шептал он. – Только я подумал… когда я подумал… – И он снова осыпал ее поцелуями, а она повела его к постели.
По дороге в спальню она прихватила со стола газету. Когда они упали на простыни и он начал стаскивать с себя одежду, она показала ему газету.
– Скажи мне, – спросила она, указывая на группу людей, стоявших на солнце возле верблюда. – Кто эта женщина слева от него?
– Джулия. Джулия Стратфорд.
Больше никаких слов не было – только торопливые жаркие объятия; его бедра прижались к ее лону, и он снова овладел ею.
Когда все было кончено и он успокоился, Клеопатра пробежалась рукой по его волосам.
– Эта женщина… Он ее любит?
– Да, – сонно ответил Алекс. – И она его любит. Но теперь это не имеет никакого значения.
– Почему ты так говоришь?
– Потому что у меня есть ты.
Рамсей выглядел просто превосходно: на людях он всегда становился необыкновенно обаятельным – с прямой спиной, в отлично отутюженном белом костюме, на котором не было ни одной пылинки, с гладко зачесанными волосами. Голубые глаза искрились мальчишеским задором.
– Я пытался образумить его. Когда он взломал витрину и вытащил мумию, я понял, что это бесполезно. Я попытался выбраться оттуда, но меня схватили охранники. Ну, вы знаете всю эту историю.
– Но они сказали, что стреляли в вас, они…
– Сэр, эти люди совсем не такие, как солдаты Древнего Египта. Это лентяи, которые вряд ли знают, как правильно обращаться с оружием. Они бы не смогли победить хеттов.
Уинтроп невольно рассмеялся. Даже Джеральд был покорен. Эллиот посмотрел на Самира, который не осмелился даже улыбнуться.
– Хорошо бы нам удалось найти Генри, – сказал Майлз.
– Нет сомнения, что кредиторы уже ищут его, – откликнулся Рамсей.
– Ну что ж, вернемся к вопросу о тюрьме. Кажется, там был доктор, когда вы…
Наконец Джеральд не выдержал.
– Уинтроп, – сказал он, – ты отлично знаешь, что этот человек невиновен. Это все Генри. Это его рук дело. Все указывает на него. Он вломился в каирский музей, украл мумию, продал ее и на эти деньги запил. Вы же нашли обмотки с мумии в доме танцовщицы. Имя Генри было вписано в долговую книгу в Лондоне.
– Но эта история…
Эллиот призвал всех к молчанию.
