– Ну что ж, значит, мою авантюру можно считать законченной. Если вы захотите, чтобы я остался здесь после отъезда детей… Правда, я не знаю, чем может быть вам полезным старый больной человек. Так ведь?
Рамзес совсем растерялся.
– Почему вы не испугались, когда увидели ее в музее? – спросил он.
– Я испугался. Я был в ужасе.
– Но вы защитили ее. Вряд ли вы сделали это исключительно из корыстных соображений.
– Корысть? Нет, не думаю. Она притягивала меня – так же, как вы. Тайна, загадка. Мне хотелось разгадать ее, постичь. А кроме того…
– Что?
– Она… была живая. И ей было больно. Рамзес на минуту задумался.
– Вы уговорите Джулию вернуться в Лондон – на то время, пока это все не кончится? – спросил Эллиот.
– Да, уговорю, – сказал Рамзес. Он вышел и закрыл за собой дверь.
Они гуляли по Городу Мертвых, по «территории для экзальтированных личностей» – так это место называли арабы. Здесь султаны Мамлюка строили свои мавзолеи. Они видели крепости Вавилона. Они бродили по базарам. Жара измучила Алекса. А душу Клеопатры переполнили впечатления от только что сделанных открытий – перед ней прошла вся история, соединившая этот радостный день с тем временем, когда она жила.
Ей больше не хотелось осматривать древние развалины. Ей хотелось просто побыть с лордом Саммерфилдом.
– Ты мне нравишься, юный лорд, – сказала она ему. – Мне с тобой очень уютно. Благодаря тебе я забываю о своей боли. И о счетах, которые мне нужно свести.
– О чем ты говоришь, милая?
И опять она подумала о хрупкости, уязвимости этого смертного мужчины. Дотронулась до его шеи. Опять пробудились воспоминания, пугающая волна воспоминаний – такая похожая на те черные волны, из которых ее вызволили, черные воды смерти.
Интересно, разная ли у всех смерть? Антоний тоже утонул в черных волнах? Ей показалось, ничто не отделяет ее от той минуты, когда Рамзес отвернулся от нее, когда отказался дать Антонию эликсир. Она снова увидела себя стоящей на коленях и умоляющей: «Не дай ему умереть!»
– Вы такие хрупкие, все вы… – прошептала она.
– Я ничего не понимаю, милая.
Значит, я осуждена на одиночество? Среди всех этих людей, которым предстоит умереть? О Рамзес, я проклинаю тебя! И когда она снова увидела ту самую старинную спальню, когда снова увидела лежащего на кушетке умирающего мужчину и другого, бессмертного, который отвернулся от нее, ей бросилось в глаза то, чего она не заметила в те трагические минуты, – оба они были людьми, и в глазах Рамзеса стояло горе.
Позже, после того как Антония похоронили, когда она сама лежала будто мертвая, отказываясь говорить и двигаться, Рамзес сказал ей: «Ты была самая лучшая. Ты была единственная. Ты обладала отвагой мужчины и сердцем женщины. Ты обладала мудростью царя и хитростью царицы. Ты была совершенством. Я думал, что твои любовники многому научат тебя. Я не ожидал, что они тебя сломают».
Что бы она ответила сейчас, если бы снова оказалась в той спальне? Знаю? Понимаю? И все-таки, несмотря на охватившую ее горечь, при взгляде на шагавшего рядом юного лорда Саммерфилда, на этого прекрасного и беспомощного мужчину-мальчика, она испытывала инстинктивную темную ненависть.
– Милая, поверишь ли ты мне? Ведь мы так мало знакомы…
– Что ты хочешь сказать, Алекс?
– Это так глупо.
– Скажи.
– Я люблю тебя.
Она нежно погладила его по щеке.
– Кто ты? Откуда ты взялась? – прошептал он, взял ее за руку и большим пальцем провел по ладони.
Дрожь страсти прошла по всему ее телу, по груди прокатилась жаркая волна.
– Я никогда не причиню тебе зла, лорд Алекс.
– Ваше Величество, скажите мне свое имя.
– Придумай его сам, лорд Алекс. Называй меня как хочешь, если не веришь тому имени, которое я назвала.
В его темных глазах мелькнула тревога. Если он попытается поцеловать ее, она повалит его прямо здесь на камни. И будет заниматься с ним любовью, пока он снова не почувствует опустошение.
– Регина, – прошептал он. – Моя царица.
Значит, Джулия Стратфорд бросила его. Современная женщина, которая гуляет сама по себе, которая делает все, что ей вздумается. Значит, ее мог соблазнить только великий царь. А у Алекса теперь тоже есть своя царица.
Она снова увидела мертвого Антония. Ваше Величество, нам нужно унести его отсюда.
Рамзес повернулся к ней и прошептал:
– Пойдешь со мной?
Лорд Саммерфилд впился губами в ее губы, не обращая внимания на проходящих мимо них туристов. Жар в груди стал нестерпимым. Лорд Саммерфилд тоже умрет – как умер Антоний.
Интересно, позволят ли умереть Джулии Стратфорд?
– Отвези меня обратно в отель, – прошептала Клеопатра. – Я жажду тебя, лорд Алекс. Если мы не уедем, я прямо здесь сорву с тебя одежду
– Я твой покорный раб навеки, – ответил он.
Всю дорогу в машине Клеопатра прижималась к нему.
– Что с вами, Ваше Величество, поведайте мне.
Она смотрела из окна на толпы смертных, мимо которых они проезжали, – их были тысячи в этом городе, тысячи одетых в бессменные крестьянские робы.
