– Нет, – сказал он.
Джулия смотрела в тарелку. Потом медленно подняла глаза на Самира.
– Конечно нет! – сказал Алекс. – Когда мумию отвезут в музей и вскроют, окажется, что у того «писателя» было богатое воображение.
– Простите, – вмешалась в разговор Джулия. – Я страшно устала от всего этого. Скоро мы будем в Египте, среди мумий и памятников. Стоит ли продолжать дискуссию?
– Извини, моя милая. – Эллиот поднял вилку и насадил на нее маленький кусочек цыплячьего мяса. – Я получил огромное удовольствие от беседы с вами, мистер Рамсей. Ваше представление о Древнем Египте показалось мне очень интересным.
– Да? Настоящее время не менее интересно, граф Рутерфорд. Англичане, подобные вам, интригуют меня. Так да говорите, что были близким другом Лоуренса?
Джулия заметила, как Генри изменился в лице, – Рамзес снова пристально смотрел на него. Генри фыркнул, поднял зажатый в руке бокал, понял, что тот пуст, и, словно не зная, что с ним делать дальше, тупо посмотрел на официанта, который немедленно заменил бокал на полный.
Если Эллиот и заметил эту сцену, то виду не подал.
– Мы отличались друг от друга, я и Лоуренс, – сказал он. – Но мы были очень близки. И в одном вопросе всегда придерживались единого мнения. Мы надеялись, что наши дети поженятся.
Джулия замерла.
– Эллиот, пожалуйста…
– Но мы не будем обсуждать это с вами, – быстро проговорил Эллиот. Он был не способен на грубость. – Мне бы хотелось поговорить с вами совсем о других вещах. Откуда вы, кто вы. Я задаю себе те же вопросы, когда смотрюсь в зеркало.
Рамзес рассмеялся. Он нисколько не рассердился. Джулия это чувствовала.
– Мои ответы, скорее всего, покажутся вам краткими и невразумительными. А что касается брака вашего сына и Джулии, то Лоуренс считал, что выбор останется за Джулией. Давайте вспомним. Как он говорил? – Рамзес снова взглянул на Генри. – Английский нов для меня, но у меня исключительная память. Да. «Замужество Джулии подождет». Генри, любезнейший, вы слышали такие слова?
Генри задвигал губами, но издал лишь слабый стон. Алекс сидел красный как рак.
– Похоже, вы тоже были близким другом отца Джулии, – печально произнес Алекс. – Более близким, чем мы думали. Может быть, Лоуренс еще что-нибудь говорил вам перед смертью?
Бедный Алекс! Но все это предназначалось для Генри. В любой момент мог произойти взрыв.
– Да, – сказал Рамзес. Джулия стиснула его руку, но он этого словно не заметил. – Да, говорил. Говорил, что его племянник ублюдок. – И он снова взглянул на Генри. – Разве я не прав? «Ублюдок». Ведь именно такими были его последние слова?
Генри так резко вскочил на ноги, что стул упал на покрытый ковром пол. Он с разинутым ртом смотрел на Рамзеса, с его губ слетел какой-то низкий звук – не то стон, не то всхлип.
– О господи! – воскликнул Алекс. – Мистер Рамсей, вы слишком далеко заходите.
– Разве? – спросил Рамзес, не отрывая взгляда от Генри.
– Генри, ты пьян, старина, – сказал Алекс. – Я помогу тебе добраться до каюты.
– Пожалуйста, не делай этого, – прошептала Джулия. Эллиот внимательно смотрел на них обоих.
Генри повернулся и опрометью бросился к дальней двери. Алекс с пылающим лицом уставился в тарелку.
– Мистер Рамсей, думаю, вы чего-то не понимаете, – сказал он.
– А что такое, юноша?
– Отец Джулии всегда говорил одинаково с теми, кого любил. – Потом до него дошло. – Но… вас ведь не было там, когда он умирал? Я думал, что с ним был только Генри. Только он один.
Эллиот молчал.
– Что ж, видимо, путешествие будет очень интересным, – смущенно сказал Алекс. – Должен признать…
– Случится что-нибудь ужасное! – проговорила Джулия. У нее больше не было сил. – А теперь выслушайте меня, вы все. Я больше не желаю разговаривать ни о замужестве, ни о смерти отца. Хватит. – Она встала. – Простите, но я ухожу. Если я понадоблюсь, найдете меня в моей каюте. – Она посмотрела на Рамзеса. – Но об этих вещах больше ни слова, договорились?
Она взяла маленькую дамскую сумочку и медленно пошла через столовую, не обращая внимания на глядевших ей вслед людей.
– Как все это ужасно! – услышала она за спиной: Алекс догнал ее. – Мне так жаль, дорогая, правда жаль. Ситуация вышла из-под контроля.
– Я же сказала, что хочу уйти к себе в каюту, – повторила Джулия, ускоряя шаг.
Ночной кошмар. Ты хочешь проснуться в Лондоне, в безопасности, чтобы ничего этого не было. Ты сделал то, что должен был сделать. Это существо – чудовище, его надо уничтожить.
Генри стоял у стойки бара, ожидая, когда подадут виски. Казалось, прошла целая вечность, и тут он увидел его – то чудовище, которое не было человеком. Чудовище стояло в дверях.
– Ничего страшного, – процедил Генри сквозь зубы, повернулся и бросился по маленькому, покрытому ковром коридору на палубу. Дверь хлопнула, чудовище шло за ним. Генри обернулся, в лицо ему ударил ветер, и он чуть не свалился на узкие металлические ступени. Чудовище было всего в двух футах. И эти стеклянные голубые глаза… Генри помчался по ступеням, снаружи дул сильный ветер, и бежать по палубе было трудно.
