Перед его глазами развернулась удивительная картина: среди песков, окруженный целым лесом древних колонн, возвышался храм великого Амона в Карнаке. Алекс сразу же узнал его. Первым исследователем величественных руин был его родной дедушка, чью гибель объясняли проклятьем царя Тутанхамона, павшим на того, кто нарушил покой его гробницы. Мальчик стремглав пустился к развалинам храма. За его спиной раздались крики на арабском и ломаном английском. Алекс различил гневный голос Лок-наха:
– Мальчишка сбежал!
Загрохотали винтовочные выстрелы охранников, сидевших на крышах вагонов. Пули свистели вокруг беглеца, то и дело рикошетя от колонн и обломков камня. Алекс бежал зигзагами, направляясь к центральному входу в храм. Позади мальчика раздался какой-то странный звук, но Алекс не обратил на него внимания.
Тяжелая дверь товарного вагона отлетела в сторону. В проеме появился Имхотеп, привлеченный царящей снаружи суматохой. Роскошные черные одежды верховного жреца почти не скрывали его гладкую мускулистую грудь. Рядом с ним стояла очаровательная Мила.
Услышав над головой выстрелы, Имхотеп посмотрел вверх, на охранников, наливших вслед улепетывающему со всех ног мальчишке. Лицо его исказила ярость: ведь он приказал не причинять юному О’Коннеллу ни малейшего вреда.
Ожившая мумия медленно воздела руки. Мила, как зачарованная, наблюдала, как золотокожий Имхотеп словно поднимает какой-то непосильный невидимый груз. Испуганные крики наверху вагона привлекли ее внимание и заставили выглянуть из вагона. Двое охранников, в ужасе уронив винтовки, беспомощно трепыхались в воздухе. Имхотеп резко свел ладони вместе и незадачливые стрелки со страшной силой ударились друг о друга. Раздался хруст костей, и крики смолкли. Через мгновение изуродованные тела полетели по воздуху и рухнули на песок среди развалин, словно тряпичные куклы.
Возбужденная и восхищенная такой демонстрацией силы. Мила с нежностью прильнула к своему повелителю. Имхотеп тяжело привалился к двери вагона. Видимо, магия давалась ему нелегко. Мила обняла Имхотепа, стараясь успокоить и приободрить. Преодолевая слабость, верховный жрец внимательно осматривал нагромождения известковых блоков, среди которых скрылся мальчик.
Алекс благополучно достиг главного зала храма, принялся оглядываться в поисках укромного местечка... И в этот миг браслет Анубиса снова послал ему удивительные видения.
...Неожиданно мальчик оказался в обстановке, сильно отличающейся от той, что только что его окружала. Теперь вокруг Алекса высились стены, покрытые барельефами, изображавшими славные деяния фараона Сети. Затем видение задрожало и исчезло, а мальчик, словно обретя крылья, понесся по воздуху к другому храму, сооруженному на острове около двух тысяч лет до нашей эры, и вдруг заметил, как к нему приближается высокий, величественного вида мускулистый мужчина...
...Мгновение – и Алекс снова очутился в зале храма в Карнаке. Однако неизвестный мужчина продолжал приближаться к мальчику. От взгляда Имхотепа Алекс застыл па месте, не в силах пошевельнуться. Остановившись перед юным О’Коннеллом, бывшая мумия, уже без бинтов, зато роскошно, по-царски одетая, подняла руку – но вовсе не для того, чтобы ударить Алекса.
Вместо этого мальчик взлетел в воздух, словно сказочный Питер Пэн, и повис перед лицом Имхотепа. Однако все это давалось верховному жрецу нелегко: его мышцы дрожали, а по щекам струился пот.
Наконец Имхотеп выдохнул, расслабился и выпустил Алекса из-под своего магического влияния. Мальчик тут же тяжело шлепнулся на каменный пол храма.
Улыбаясь, словно он был доволен дерзким поступком Алекса, Имхотеп шутливо погрозил пальцем:
– А ты, оказывается, шалун! – И он протянул ему руку.
Нервно сглотнув, Алекс нехотя поднялся на ноги, отряхнул шорты... Ему ничего не оставалось, как взяться за предложенную ему ладонь.
Дирижабль Иззи скользил высоко над Нилом на фоне бархатного заката. Сверкающая поверхность реки казалась объятой пламенем. С детства и до нынешних дней Эвелин до глубины души трогали и торжественное молчание Нила, и умиротворенная красота Сахары...
Сейчас, когда она помогала брату накопать снаряжение для перехода по пустыне, ее вдруг охватило странное тревожное чувство: ей казалось, что она слышит голоса из далекого прошлого.
Неподалеку от брата и сестры расположились О’Коннелл и Ардет-бей. Мужчины чистили и перезаряжали оружие, готовясь к неизбежной битве со злом.
– Если человек не способен принять свое прошлое, – назидательно говорил Ардет-бей, обращаясь к Рику, – значит, он еще не готов встретиться с будущим.
– Ну ладно, – вздохнул О’Коннелл. – Предположим, я действительно являюсь каким-то перевоплощенным медджаем…
– Не совсем так.
– Мне все равно. Хорошо, пусть я буду воином Бога. И что с того? Чем это может нам помочь?
– Это духовная сторона твоей жизни, часть твоего сердца, твоей души. Если ты примешь ее, постигнешь ее суть и смысл, ты обязательно преодолеешь все испытания, которые ожидают тебя в скором будущем.
