– Аромат? – проник вдруг в сознание вопрос. Очевидно, Таня задала его чуть более громко.
– Спасибо, он не противный, – с большим трудом ответила я.
– Какой хотите запах? – уточнила Таня. – В кабинете я имею в виду.
– Все равно, – еле-еле ворочая языком, выдавила я из себя.
– На мой вкус?
– Да.
– Ну тогда спелый персик. И еще! Не волнуйтесь по поводу окна. Оно открыто, но сюда никто не сумеет пролезть, его закрывает решетка. А кроме того, выходит окно в сад, и посторонних там нет. Мы стараемся не включать кондиционеры, от них одна беда… болезнь… воспаление… спокойно… массаж… камни…
Мои уши перестали воспринимать речь, тело распласталось по кушетке, и весь окружающий мир исчез.
Сколько времени я провела в дреме, осталось неизвестным, но в какой-то момент по ноге забегали мурашки. Никаких неприятных ощущений я не испытала, однако проснулась. Открывать глаза было лень, нос уловил странный запах – вроде бы сильно воняло рыбой, но одновременно освежителем для туалета с резкой фруктовой отдушкой. На секунду у меня создалось ощущение, что я лежу на транспортере конвейера консервного завода во Владивостоке и он меня провозит мимо сортира.
Мурашки по ноге забегали интенсивнее. Сначала они оккупировали правую конечность, затем переместились на левую, поднялись к животу, груди, достигли шеи и… запищали.
Я вздрогнула и открыла глаза. Прямо перед моим лицом ползало что-то серое и явно живое. Оно двигалось по моему телу, слегка царапая когтями кожу, энергично работало шершавым языком и издавало странный, но совсем не злобный звук, нечто вроде:
– Фрр… хрр… шрр…
На долю секунды я растерялась, потом заорала:
– Таня!!!
Неведомое существо с легкостью перескочило на подоконник, безо всяких усилий протиснулось сквозь решетку и исчезло в саду.
– Я туточки! – весело донеслось из коридора, и в кабинет, распространяя приятный аромат кофе, вошла Таня. – Знаю, знаю, вам почудился монстр, который ходит по телу и слизывает пингваниум.
– Вы умеете читать мысли? – изумилась я.
– Нет, – засмеялась Таня. – Просто многие дамы одно и то же рассказывают: открывают глаза, а на груди сидит…
– Серый, с когтями, – подхватила я.
Таня развела руками.
– Глюк. Пингваниум – натуральный продукт, следовательно, имеет генную память. Наверное, в глубине океана обитает чудовище, вот водоросль и пытается о нем рассказать. Не беспокойтесь, тут никого нет! Только я и душевая кабинка. Пойдемте, надо смыть пингваниум.
Через некоторое время я вновь очутилась у рецепшен и услышала восхищенный возглас Светы:
– Господи, вы так шикарно выглядите, больше семнадцати вам и не дать! На завтра записать? У Танечки есть окошко с тринадцати до пятнадцати.
– Это же мое время! – визгливо заорал звонкий голос. – Светка, дура, не вздумай опять перепутать! Лохушка хренова, работать не умеешь! Цирк на колесах! Я два года в одни часы хожу, а она их другой обещает!
В холл вплыл резкий аромат духов, за ним появилась стройная блондинка в обтягивающем кроваво-красном сарафане.
– Идиотка! – завершила она выступление. – Завтра к часу приду я, и пусть косорукая Танька не забудет приготовить мою любимую музыку!
Светлана замялась.
– Ларочка, солнышко…
– Ну? – прищурилась клиентка.
– Вы не можете завтра получить процедурочку, – тихо сказала администратор.
– Че-е-е-е? – изумленно протянула Лариса.
– Хозяйка сказала… это… невозможно.
Блондинка вздернула подбородок.
– Ну ты, баба Яга в тюнинге, зажигаешь! Или вашего коньячища опилась? Эй, ау, ты с кем меня перепутала? Купи себе новый мозг!
– У вас, Ларисочка, большой долг, – решилась на откровенную беседу администратор, – сорок неоплаченных процедур. Алла Николаевна приказала, пока деньги не отдадите, вас не обслуживать. Я сегодня из жалости вас пустила, понимая ваше положение.
Губы блондинки сжались в узкую линию, глаза сузились.
– Из жалости? – протянула она. – Из жалости??? Из жалости я хожу в ваш дрянной кабинет с тупыми массажистками. Ну Алка! Вот сука! Ох я ей покажу… Она у меня попляшет…
– Ларонька, не нервничайте! – взмолилась Света. – А к вам дама пришла… Лариса посмотрела на меня.
– Че надо?
Я растерялась и честно ответила:
– Ничего. Я не собиралась с вами беседовать.
– Светка, сволочь! Ты что себе позволяешь? – завелась клиентка.
Администратор стала ниже ростом.
– Ларисонька! Это гениальная российская писательница Арина Виолова, она хотела пообщаться с госпожой Зарубиной. Специально вас ждала.
– Тут какая-то ошибка, – удивилась я. – Мне нужна бывшая жена Петра Зарубина.
– Ну, это я, – бросила через плечо Лариса.
Очевидно, слова Светланы про писательницу произвели на дамочку должное впечатление, сейчас Лариса казалась почти любезной.
– Желтый «Ламборджини» на парковке ваш? – со вздохом поинтересовалась я, уже понимая, что произошло.
– Только не говорите, что ваш идиот шофер его поцарапал! – взвилась Лариса.
– Нет, – успокоила я очередную экс-супругу излишне любвеобильного олигарха. – Прошу прощения, недоразумение вышло.
– Значит, меня тут обслуживают из жалости? – навалилась грудью на стойку Лариса, потерев всякий интерес к писательнице.
