– Надеюсь, ты узнала всемирно известную писательницу Арину Виолову? – грозно спросила Света.
– Ой, конечно! – закатила та глаза. – Обожаю вашу книгу про трех мушкетеров и эту… ну… где поумирали и бабка, и внучка, и Жучка…
– Про репку? – уточнила я. – Там, вроде, все живы остались.
– Нет, – заулыбалась Таня, – я отлично знаю, что про нее Пушкин писал. У вас же еще волк имелся! И куча боевых слонов!
– Таня наш лучший косметолог, – перебила ее Света, – идите в кабинет.
Я пошла за Татьяной, но вспомнила вдруг про котопса и остановилась.
– Извините, Светлана, у меня в машине Лео.
– Ведите его сюда, – деловито скомандовала бабушка-весна, – у нас роскошная программа для мужчин.
– Он кобель, – уточнила я.
Света кивнула.
– Можете не волноваться. Никаких отношений с клиентами, кроме рабочих.
– В смысле кот, – объяснила я, – животное.
– Отлично вас понимаю, – проявила сочувствие Света, – я жила с подобным экземпляром. Неуправляемый Казанова. Охальник.
– Лео с четырьмя ногами и хвостом, – я предприняла новую попытку разъяснить ситуацию.
Глаза Светы расширились.
– Да ну? Сейчас пригласим вашего спутника!
– Светлана, – перебила администратора Таня, – вернись в Сорренто! Он кот типа мяу-мяу. С шерстью.
– В смысле, настоящий Барсик? – осеклась красавица-бабуля.
– Уж не плюшевый, – отрезала Таня.
Я с благодарностью посмотрела на косметолога и пояснила:
– Лео давно сидит в «Мерседесе». И, если честно, я не уверена, кто он от рождения: спереди вроде собака, а сзади Мурка. Но Лео, наверное, хочет погулять.
– Что же вы раньше молчали о кисоньке? – засуетилась Света. – Сейчас ее Никас выведет, помоет, почешет, напоит, накормит. Мы здесь все обожаем животных!
– Пойдемте сюда, – решительно заявила Таня и уволокла меня в кабинет.
– Сначала определим ваш возраст, – приступила к работе косметолог, – встаньте, пожалуйста, на эту платформу… Не пугайтесь, сверху опустится колпак. Больно не будет, услышите щелкающий звук, и все.
– Я могу вам показать паспорт.
Таня засмеялась:
– Не пойдет. Для правильной процедуры необходима истина. Ну не бойтесь. Только отключите мобильный, он помешает.
Я выполнила просьбу и умостилась на небольшом кусочке пластика. Что-то загудело, заклацало, из прибора, похожего на принтер, выползла лента бумаги.
– Что тут у нас? Сейчас прочитаем… – запела Таня. – Сколько лет нашим частям? Кожа лица – семьдесят, тела восемьдесят, грудь шестьдесят восемь, ягодицы пятьдесят три. Ну да, филей почти у всех на высоте. Руки – сто, ноги – сто двадцать. Вполне приличный результат.
– Вы полагаете? – дрожащим голосом осведомилась я. – Мне вообще-то еще далеко до пенсии. Я думала, что нормально выгляжу. Ну, может, немного гусиных лапок образовалось. А тут – семьдесят… восемьдесят… сто двадцать… удавиться хочется.
– А смысл? – откликнулась Таня, распахивая белый шкафчик. – Ну повеситесь, и чего? Моложе не станете, наоборот, в результате удавления совсем испортитесь. Следует соблюдать главный принцип: не навреди. Бросайте сюда одежду, я предлагаю уникальную омолаживающую процедуру из масла морских водорослей пингваниум.
Я, уже успевшая снять часть шмоток, замерла с вытянутыми вверх руками, потом с интересом спросила:
– Разве у травы есть жировая прослойка?
Таня рассмеялась.
– Бывает же оливковое масло, а это водорослевое.
– Понятно.
– Новейшее изобретение. Производят лишь у нас. Понимаете, только в районе Сантири обитает вид рачков, которые, питаясь ламинарией, сами становятся добычей пингвинов. Последние плавают стаями, они, отправляясь летом к себе домой, запутываются в морской траве, оставляя на ней чешуйки своей кожи. Вот почему водоросли получили название пингваниум [4]. Они не подлежат транспортировке, используются на месте сбора, свежими. Да сейчас весь мир о пингваниуме судачит, все звезды делают эту процедуру! Вы ложитесь, ложитесь на кушеточку.
Я залезла на мягкий, застеленный белоснежной простынкой топчан, а Таня принялась открывать шеренгу банок, безостановочно болтая.
– Конечно, встречаются жулики, которые просто обмазывают клиентов рыбой и врут про пингваниум. Я считаю, что таких людей надо расстреливать! Они позор нашего цеха.
– При чем тут рыба? – для поддержания разговора поинтересовалась я.
– Морская трава имеет специфический запах!
– Фу! – скривилась я.
– Вот тут вы не правы, – категорично произнесла Таня. – Производителям ничего не стоит добавить отдушку, но это же химия! Ненатуральное! От такой штуки нет никакой пользы, кроме вреда! А если слегка приванивает, то сомнений нет: здесь все без обмана. Не щекотно? Не холодно? Может, обогрев кушеточки включить? Какую музыку хотите? Шум прибоя? Леса? Пение птиц?
Я закрыла глаза, меня неудержимо клонило в сон. Голос Тани был таким нежным, убаюкивающим – косметолог не издавала резких звуков, бормотала на одной ноте. По моему телу скользила ладонь, которой женщина намазывала на кожу серо-розовую массу, довольно сильно пахнущую свежей селедкой, в комнате было не жарко и не холодно, а в моей голове не осталось ни одной мысли.
