– Ну да, – кивнул полицейский. – Феба помчалась к торговцу, но на пороге была остановлена хозяйкой…
Эмма крикнула:
– Не вздумай возвращаться без свечей!
Прислуга испугалась и спросила:
– А вдруг их не будет в магазине?
– Съезди в Сантири, – неожиданно предложила Эмма, – там они точно есть. Да поторопись, у тебя не более полутора часов. Мы сначала поужинаем, поговорим. Давай, ноги в руки, вперед!
Чтобы не рисковать, Феба сразу порулила в Сантири, купила свечи, вернулась домой, прошла на кухню, взяла зажигалку и на цыпочках двинулась в хозяйскую спальню. Путь лежал мимо гостиной, из-под двери вырывалась полоска света, и раздавались звуки музыки. Думая, что хозяева наслаждаются общением с мужем, Феба тихонечко постучала, потом приоткрыла дверь и пробормотала:
– Ой, простите, я принесла…
– Помоги, – простонал мужчина, сидевший на полу. – Воды! Эмма… помоги ей… мне…
Феба перепугалась до крайности. Схватила телефон, набрала номер «Скорой помощи» и только потом повернулась к дивану. Зрелище, представшее перед ее глазами, оказалось ужасным – все вокруг лежащей Эммы было залито кровью, на ковре валялся пистолет.
Роман замолчал.
– Теперь, после моего рассказа, ты понимаешь, что она никак не могла покончить с собой? – зашипела я. – Поспелова не знала, кем была. С одной стороны, ее мучило внезапно проснувшееся воспоминание об аварии, с другой – она уже не считала себя Эммой! Она попросила меня помочь ей выяснить правду. Ну какой смысл ей стрелять в себя, а? Зачем тогда она открывала мне свои тайны? Нет, Эмма хотела жить и расставить все точки над «i». Думаю, она сегодня тоже смотрела телевизор и узнала новость о Калистидасе и Андропулосе.
– Вероятно, – кивнул Роман, – это же самое горячее происшествие.
– Значит, Эмма окончательно поняла: она – Софья, – заявила я. – Тем более у нее не было повода стрелять в себя!
– Думаешь, раз она выяснила правду, убедилась в нечестности Антона, то депрессия прошла? – поморщился Роман. – Наоборот! Только представь себе состояние женщины, которая осознала ужасную истину: последние годы она была марионеткой в чужих руках.
Я оперлась руками о журнальный столик.
– Да пойми ты! Признание Андропулоса полностью обеляет Калистидаса. Его дом, земельный участок и деньги – полагаю, немалые – по праву принадлежат Софье. Но еще ей должно достаться и богатство Андропулоса! Сообразил?
– Нет, – откровенно признался Роман. – Насколько я понимаю, у Эммы не было проблем с деньгами. Дом во Флоридосе недешевое удовольствие, а еще прислуга, машины… На все нужны средства.
– У Эммы квартиры в Москве, – напомнила я, – она жила за счет сдачи площади. Была обеспечена, но не богата. А как Софья она получила бы теперь кучу денег. Поспелова говорила, что в последнее время Антон не очень-то спешил в Грецию. Так почему он вдруг прикатил? Визит был спонтанным! Мне Эмма о нем не рассказывала. Наоборот попросила: «Как узнаешь что – сразу звони. А еще лучше, приезжай. В любое время, хоть в три утра. Буду ждать, спать не лягу». Значит, появление мужа не планировалось, он сообщил о прилете, наверное, уже садясь в самолет. Антон убил Эмму!
– А где мотив? – задал традиционный полицейский вопрос Роман.
– Старый, как мир. Нашел другую бабу, молодую, красивую. Может, она ждет от него ребенка. Вот и пришлось разобраться с супругой-инвалидом. В этой истории много странностей! Кто такая Жаклин? Зачем Нина, очередная жена Зарубина, свела ее с Эммой? И где, кстати, сейчас Антон?
– В клинике, – озадаченно ответил Роман, – в Сантири. У него плохо с сердцем. Вроде ничего страшного, но на всякий случай его увезли.
– А Феба, горничная?
– Тоже в больнице, – пояснил Роман. – С ней сейчас невозможно разговаривать – у нее шок.
– Эксперт зафиксировал местоположение пистолета? – засуетилась я. – Надо проверить: выпал он из руки самоубийцы или кто-то положил его на ковер. Отпечатки пальцев на оружии чьи? Вообще, откуда в особняке пистолет? Кому он принадлежит? Есть ли на него разрешение? Видел ли кто-нибудь, как Антон вошел в дом? Каким рейсом он прилетел?
Роман сел на диван.
– Послушай, это Флоридос.
– Ну и что?
– Похоже, ты не очень понимаешь специфику…
– Чего?
– Нашей работы, – вздохнул Роман. – Прошли те времена, когда несчастные советские граждане выезжали за рубеж, имея в кармане тридцать долларов. Конечно, их не считали за людей, служащие отелей с хохотом рассказывали истории о том, как балетная труппа из Москвы в целях экономии питалась собачьими консервами, а командированные кипятильником варили макароны в раковине, заткнув ее пробкой. Теперь все изменилось. Это огромная удача для какого-нибудь курортного городка, если его облюбуют олигархи из Москвы.
– Ага, жены русских бандитов, – усмехнулась я.
– Ты о чем?
– Так, пустяки, продолжай.
Роман вытащил из кармана четки и стал перебирать бусины.
