– Да, Габриэле, я знаю. Я не должен поддаться чувствам. Тем более… – юноша достал из внутреннего кармана камзола фотографию. На ней была изображена девочка лет пятнадцати или шестнадцати. Ее золотистые волосы были распущены и струились золотыми змейками по плечам. Карие глаза зло уставлены на того, кто ее фотографировал. Возможно, из-за того, что ее заставили позировать или надеть голубое (которое, между прочим, очень шло ей к лицу) платье, а не удобную для девчурки одежду. Левая рука девочки была опущена вдоль тела, а правая величественно покоилась на тумбе, застеленной алой тканью с золотыми полосами по краям, и скрывалась за букетом розовых роз.
Принц благоговейно поцеловал губы изображенной принцессы, убрал фотографию и, пришпорив коня, умчался домой.
На ночном небе не было ни облачка, лишь сверкали звезды. Стояла тишина, изредка прерываемая трещанием сверчков и пением цикад. Пройдя через густой лес, в котором оказалась живность, они вышли на площадь перед дворцом правителя подземного мира, остановившись перед главными воротами. Плиты мостовой сплошь поросли зеленым мхом. Площадь была украшена бронзовым фонтаном со статуей самого Аида со своей супругой. Очевидно, над этим великолепным творением поработали даровитые мастера. Над дворцом тоже потрудились на славу – это было огромное и величественное здание невероятной высоты, сделанное из черного обсидиана с ярко-зелеными разводами, горевшими в темноте фосфорическим светом.
Подняв голову, можно было увидеть, что самая высокая башня, украшенная высоким и черным шпилем, соединялась с другой, более низкой, одной балкой. Далее возвышались две массивные стрелецкие башни, на которых стояло по два скелета-лучника в каждой башне и на которые опирались массивные ворота. Весь дворец был обнесен длинным черным забором с рельефом, изображавшим черепа, копья и кости, кое-где позолоченных и украшенных драгоценными камнями. Большие входные ворота были украшены огромным черепом, во лбу у которого горел самый огромный красный рубин. Охрана состояла из двух стражников-скелетов, одетых в спартанскую военную форму, кое-где порванную. Завидев подростков, они наставили на них копья, но Дима показал какую-то бумажку (видимо пропуск) и они открыли ворота. Вход и двери дворца отделяла маленькая аллея, освещенная факелами. Не было ни массивных колонн, ни величественных статуй или скульптур.
Войдя в здание, Аня подняла голову наверх: на потолке висела темная люстра с зажженными на ней свечами. Стены были украшены всевозможными драгоценными камнями и старинными рисунками, изображавшими людей. Все стены по периметру комнаты подпирали сидевшие скелеты с закинутыми назад руками. В конце центральной стены, обитой алой бархатной тканью, стояло три трона – черный с большой спинкой, украшенной торчащими вверх шпилями, как у башни посередине, и два поменьше по бокам, менее роскошные, на которых властно восседали три фигуры. В центре сидел мужчина с черными волосами и такой же бородой, одетый в бело-коричневый хитон, правой рукой опираясь на позолоченный подлокотник, другой держа посох с золотым набалдашником. По левую руку от него сидела женщина, видимо супруга, одетая в белое платье, поверх которого была накинута светло-зеленая накидка. Ее светлые волосы цвета пшеницы были заплетены во множество мелких косичек и украшены золотым кокошником. В правой руке, украшенной золотым браслетом, она держала колоски пшеницы, другую положила на подлокотник. По правую руку от царя сидел юноша, которого Аня тотчас узнала, и чуть не вскрикнула, но Дмитрий так сильно сжал ее запястье, что она замолчала. Парень подошел ближе к тронам и поклонился, опустившись на колени. Девушка повторила за ним.
– Ты пришел для аудиенции, Дмитрий? – спросил мужчина.
–Да, Ваше Величество.
– Тогда мы с тобой пройдем за портьеру и поговорим.
Подросток медленно подняла глаза и встретилась со взглядом черных глаз Аида. Теперь сомнений не было – она попала в его царство. От этой мысли у нее закружилась голова, но взяв себя в руки, она опустила голову, глядя в пол. Влад и Дима обменялись взглядами. В одном читалось торжество, в другом –ненависть. Персефона последовала за мужем, окинув девушку таким взглядом, что Анне стало не по себе. Несколько минут царила гробовая тишина. Наконец, наследник трона заговорил:
– Я впечатлил тебя, правда? – он улыбнулся и подошел ко все еще сидевшей на коленях подростку, – Вставай. Пойдем со мной, я кое-что покажу.
Инстинкт вопил во всю силу:
***
