— Все запомнил? — задала риторический вопрос Эллен. — Перед выходом выбираем крайнюю точку города, оттуда следуем в лес, а там уже разберемся. Мне кажется, нужно избавиться от ошейников: я не уверена, что они не отслеживаются. А это…
— Можно сделать при помощи них, — бодро ответил Люк, начитавшийся литературы в технологическом отделе. — Не смотри на меня так. Их специально для этого и используют. Когда агент умирает…
— Чтобы не тратиться на лишние экземпляры, — подхватила Уокер. — Знаю про существование подобного.
— В лесу нет металла, поэтому это оружие, если что, нам поможет. Ну и твой излюбленный электрический жезл. Они проверяют обмундирование на выходе? — уточнил Люк.
— Нет. Ты проходишь через рамку, она показывает, что ты чист и полностью готов к выполнению задания, и все. Это что-то вроде ошейника, только током не бьет. — Уокер посмотрела на лицо собеседника, которое еле поддерживало равнодушие, не давая вступить во власть волнению. — Не бойся, через нее все проходили. Не помню ни одного случая, чтобы она кого-то остановила.
— Ладно. Тогда выдвигаемся.
Агент и неофит разложили металлические листы по всему периметру тела и натянули сверху латекс, который отлично удерживал их внутри.
— Не забудь второй костюм, — напомнила Эллен, на что Люк ответил вопросительным взглядом. — При выдвижении куда-то мы надеваем поверх обычный белый. И, кстати, если бы не он, то латекс бы открыл все наши тайны, — внимательно осмотрев неофита, отметила Уокер. — И еще это, — она взяла со стола маленькое устройство и кинула в сторону парня, который мгновенно его поймал. — Назовешь?
— Микрофон, меняющий голос, — тут же слетело с уст Эткинса.
— Мистер Кобб будет негодовать.
— Я бы забрал его с собой, — признался Люк.
— Ты бы выжил для начала, — усмехнулась Эллен, цепляя на себя микрофон. Все необходимые ей приспособления уже были разложены по специальным отделениям, существовавшим в верхнем костюме. — Маску надень и на выход, — скомандовала девушка. — И… удачи тебе.
Уокер не произносила эту фразу, как и любую другую, показывающую неравнодушие, примерно вечность — так казалось лично ей. До появления в ее жизни Люка она успела даже забыть об их существовании в принципе. Только дисциплина и жезл. Никаких эмоций, никакого человеческого отношения. Но та Эллен внутри нее, оказывается, не умерла: она ждала своего часа, ждала человека, которого не проймет система и который будет сражаться и побуждать на бой других. Хотя бы Уокер — это тоже результат.
— Взаимно, — откликнулся Эткинс, проверяя карманы и микрофон. Он взял со стола маску и поднес ее к лицу: та приняла его очертания и «впилась» в кожу самостоятельно. — Готов.
Агент и неофит вышли из тренировочной комнаты и направились в сторону выхода из корпуса: там их ждал спуск в метрополитен, ведь иного транспорта в их случае не предоставлялось: как верно понял Люк, они под землей. Но он мог представить недоумение всех, кто об этом не догадывался.
— Проходите через рамки, пожалуйста, — донесся голос одного из агентов.
И Люк, и Эллен знали, что самым подозрительным в их ситуации является показывать волнение. Когда ты делаешь что-то запрещенное, нужно вести себя как можно более естественно. К счастью, «Мундита» научила бороться с эмоциями на «пять с плюсом», поэтому двое, посмотрев друг на друга, двинулись в сторону стоящих рядом рамок и сделали шаг в них.
Раздалась сирена. Подняв головы вверх, Эллен и Люк увидели на каждой из рамок загоревшийся красный свет.
— Внимание! Уровень опасности: высокий. Повторяю. Уровень опасности: высокий, — раздался механический голос.
Движение агентов и неофитов было приостановлено, а контролирующий процесс человек тут же начал связываться с остальными и вызывать подкрепление.
— Чего стоишь? Беги! — крикнула Уокер.
Она сорвалась с места, бросаясь к дверям, которые должны были выводить к входу в метрополитен. Отмерев, Люк последовал ее примеру. Он старался не отставать от Эллен, которая периодически оборачивалась, смотря, не схватили ли Эткинса. Но агенты просыпались очень медленно, видимо, привыкнув, что происшествий в ходе данной процедуры никогда не случалось.
— Эткинс! Быстрее! — доносился ор Эллен параллельно со звуком разряда тока и оповещением о том, что она испытывает волнение.
Сердце стучало как сумасшедшее: быстрый темп, нестандартная ситуация и малейшее неравнодушие к судьбе человека, которого она знает две недели, — все это не могло вязаться с маской спокойствия.
— Эй ты! — раздался мужской голос в конце пути, которому следовал Эткинс.