С разных концов аудитории донеслись одобрительные крики, еще из нескольких точек — звук разряда тока. Люк мысленно посочувствовал последним, ведь такая реакция на речь профессора, очевидно, означала их последнюю лекцию в жизни.
— Я не слышу, — протянул Аменс.
Зал зашумел увереннее, и Эткинс потерялся в этом смешении чужих голосов. Они становились все громче. Все они были одобрительными. И Люку хотелось просто взять и провалиться от осознания того, что подобное происходило десять лет, а он ничего об этом не знал. Его даже не взяли, потому что он относился к учебе настолько безответственно, насколько это вообще было возможно. Значит, программа поиска Аменса все-таки дает сбой.
— Тогда уже завтра приступаем к обучению на ваших направлениях, — с одобрением произнес профессор. — На сегодня все. Мои помощники проведут вас в спальные корпуса.
Люк оказался в одной группе с другими девятнадцатью людьми. Вероятно, все они жили в одном крыле, раз помощник на всю компанию был выделен в единственном числе. Они преодолевали коридоры, лифты и переходы. За это время парень успел понять, что места для отдыха от лабораторий, в которых кипит жизнь «Мундиты», находятся очень далеко. Получается, центр находился на обширной территории, но при этом никто никогда не сталкивался с ним по случайности.
«Потому что он расположен под землей», — вспоминая попытки выбраться из редивайза, ответил на свое любопытство Люк. Возможно, он очнулся раньше положенного, но какое-то время он точно пытался выбраться из места, где одним из выходов был люк. Вдруг под землей расположен не просто лаз, а целая система.
В ходе своих размышлений Эткинс также старался запоминать пройденный ими путь. Любая информация о нахождении «Мундиты» и распланировке была бы сейчас полезна на случай, если придется действовать не в реальном мире, а внутри корпусов. Так за полетом мыслей они всей группой добрались до нужного спального корпуса, где агент-помощник распределил каждого по комнатам. Все жили по одному человеку, что лишний раз подтверждало отсутствие вероятности побега, как и говорила Эллен. Люди не контактируют, не знают друг друга и не могут испытывать эмоции. Единственные, с кем можно общаться, — опытные агенты, которые ни за что не отрекутся от «Мундиты». Как же это было умно.
Зайдя в свою комнату, Эткинс увидел металлические стены, пол, потолок, кровать и стол. Упрекнув планировщиков пространства в отсутствии оригинальности, он решил не тратить силы на размышления, пока нет точной информации, и лег спать.
========== Часть IV. Сумасшедший и приближенная к «Мундите» ==========
— Прежде чем я подпущу тебя к лаборатории, тебе необходимо ознакомиться с деятельностью, неофит Эткинс, — раздался голос человека, именуемого руководителем технического отдела. Именно на его плечи легло дальнейшее обучение Люка и еще примерно десятка таких же, как он.
Когда они впервые собрались в технологическом корпусе, куда их привели агенты-помощники с разных концов центра, парень был уверен, что сюда прибыли не все. Перед его глазами все еще стояла картина с несколькими сотнями безжизненных лиц, поэтому сложно было представить, что лишь малая часть из них способна разобраться в разработке оружия и другой техники. Видимо, слова Аменса про неспособность современного поколения размышлять аналитически были чистой правдой. Вот только истиной для Люка и его принципов они все равно не были.
— Да, я понимаю, — отозвался Эткинс, взяв огромную стопку с чертежами и расчетами, совершенными от руки, и флеш-накопителем сверху, в котором хранилось то, что из них вышло.
— Начнем с простого: орудия, предназначенные для безопасности их носящего. Одно из уже наверняка известных — электрический жезл. И все в этом духе. Именно эта группа орудий будет распределена между неофитами на их первом задании, поэтому советую читать внимательнее.
— О жезле я наслышан, — признался Люк, потерев одну ногу о другую: ту точку на бедре, в которую Эллен направила жезл в его первый день, он запомнит на всю жизнь. — Понял.
Мистер Кобб, а именно так и звали руководителя технологического отдела, жестом указал на один из компьютерных столов, где Эткинс мог разместиться. Вынос инструкций за пределы корпуса был строго запрещен, поэтому нежиться в кровати и выискивать информацию, которая могла бы помочь при побеге, у Люка бы не вышло.
Заняв свое «рабочее» место и принявшись анализировать чертежи и записи, ведь именно они составили каркас дальнейшего, Эткинс не смог не обратить внимание на давность этой документации. Бумага была пожелтевшая, более того — использовали именно ее, что успело кануть в прошлое еще в начале текущего столетия, а не делали все в какой-либо программе. В расчетах ученые, коими, вероятно, были те самые единомышленники Аменса, а то и он сам, рассматривали самые различные варианты событий, пока не добились наиболее безотказного. Но не идеального: Люк это точно знал.