Вере казалось, что она была подготовлена, но реальность оказалась куда страшнее, чем её предположения о ней. Теперь Вера корчилась на стеклянном полу от боли и недостатка воздуха, едва проходящего в лёгкие через распухшее горло. Но ещё страшнее было то надвигающееся ощущение возможного покоя, который предлагал некто беззащитный и в то же время прекрасный, совсем недавно оказавшийся в её шее. Следуя рекомендациям Жанны и Первого Следователя, Вера всеми силами переключалась то на один, то на другой канал своего сознания так, чтобы они не были одновременно захвачены пагубным желанием подчиниться паразиту. Она оказалась куда в более деструктивном состоянии, чем то, в которое она сутки назад ввергла Зозона. Её мозг раскалывался на две части, и разум рассыпался от алогичности происходящего.
Уже через час Вера начала сдавать. Всё оказалось тщетным, и выдержать это противостояние было не под силу ни одному человеку. Наивно было считать, что удастся ей, если не удавалось никому до неё. Да и к чему это сопротивление, если цестоды действительно лучше диких? Ведь она толком ничего не смогла возразить Зозону на его аргументы. Какая разница…
— Есть разница!
Вера нехотя повернула голову. Человек в чёрном балахоне с покрытой капюшоном головой стоял лицом к ней, спиной к факелу. Лица его, как всегда, видно не было. Его появление Веру раздосадовало — ведь она только что собралась сдаться и начать новую жизнь, которая, скорее всего, не так уж плоха.
— Идущий-По-Муосу? Что тебе надо? Уйди!
— Я пришёл тебе помочь.
— Мне не нужна помощь.
— Нужна, если ты рассмотришь разницу.
Начало этого отвлечённого разговора уже раздражало Веру:
— Ну и в чём разница? — резко спросила она, имея в виду «говори и отвали».
— Этот мир создан несвободным. И всё в нём от элементарных частиц до планет движется по строго заданным правилам, не отклоняясь ни на йоту. Изменить движение может только столкновение с другой частицей, движущейся по этим же правилам. Вселенная — это всего лишь сложный механизм, где всё чем-то обусловлено, и ни у одной частицы этого мира нет свободы выбора. Даже растения и животные — это тоже совокупность предсказуемостей, управляемая инстинктами. И лишь человек создан свободным. Это великий дар — возможность выбирать. Именно в этом смысл земной жизни — быть свободным и реализовать свою свободу. Мёртвое человеческое тело от живого отличается тем, что оно подчиняется мёртвым законам мёртвой материи. Цестоды, ленточники — это мёртвые существа, пусть и действуют внешне разумно. Зачем же тебе умирать раньше времени? Борись!
— У меня нет сил бороться…
— Но ты ещё борешься, раз пока не сдалась и слушаешь меня.
Вера, несмотря на нереальность происходящего, сознавала, что эта беседа отвлекает её от боли, терзающей её мозг, от манящего сладкого плена, который предлагал сидящий у неё в мозгу хозяин. Теперь неважно, откуда появился в замурованной строителями камере Идущий-По-Муосу, важно то, что беседа с ним позволяла продлить борьбу за своё «я». И надо просто говорить с ним, тем более, незнакомец выходил на орбиту тех вопросов, которые когда-то сильно волновали Веру. В Университете, перелопатив всю ту литературу по философским вопросам, которая не попала во внимание щепетильных комиссий по переводу книг в макулатуру, Вера имела, что спросить у Идущего-По-Муосу:
— Я согласна с тем, что у человека есть свобода выбора. Но ты говоришь, что в этой свободе — смысл жизни. То есть, я могу поступать так и эдак — это и есть весь смысл моего существования? Но все те, кто уже умер, так и делали — они поступали, как считали нужным или просто как им хотелось. И всем им одна участь — смерть, разлагающийся труп, ничто. В день Последней Мировой сгорели миллиарды людей: плохих и хороших, волевых и безвольных, гениев и преступников, управлявших государствами и младенцев, не сделавших ни одного шага. Какой же смысл был в том, что они сделали или могли сделать до того дня?
— Ты согласилась с тем, что у человека есть свобода выбора. А значит, должна признать: нечто, делающее человека человеком, чуждо мёртвой материи, такой свободы не имеющей, вернее, это нечто выше материи. Его называют разумом, сознанием, душой. Оно не из этого мира, а послано в этот мир с какой-то высокой целью и заключено в физическое тело с тем, чтобы эту цель осуществлять.
— Десятки тысяч узников тюрьмы под названием Муос едва сводят концы с концами, и их каждодневная цель — добыть кусок, который можно запихать себе в желудок и в желудки своих близких. Это ты и называешь смыслом жизни для имеющих свободу выбора?
