Пока Зозон это говорил, человекообразный монстр подбежал к Вере и, быстро двигая хоботом, изрыгнул из него вонючую мутную жидкость и ловко размазал ее все тем же хоботом по стекловидным перетяжкам, сковавшим туловище и конечности Веры. Вера почувствовала, как вещество стало нагреваться и становиться мягким, пока не превратилось в кашицу. Зверь, орудуя хоботом, все быстро всосал в себя и так же быстро выскочил из помещения. Вера встала и, растирая руки и двигая ногами, пыталась быстрее оправиться от длительного неподвижного сидения. Дико болела голова, к которой даже притронуться было страшно: Вера боялась, как бы в височной кости не оказалось трещины – не хватало ей еще внутричерепного кровотечения. Зозон, внимательно наблюдая за Вериными движениями, медленно распахнул свой балахон, под которым на широкой портупее висели меч в ножнах и несколько метательных ножей:
– Я понимаю, что за это время ты стала еще сильнее. Но ты ведь безоружна, а я далеко не самый безобидный мужик в Муосе. Поэтому просто не рекомендую тебе испытывать судьбу. Совершенно уверен, что до определенного момента, следуя своей теперешней профессии, ты будешь любыми путями выуживать у меня информацию, надеясь в последующем ее использовать. Что ж, я не против, потому как знаю, что воспользоваться ею во вред Цестодиуму у тебя все равно не получится. Ведь чуть что – я не мешкая разрублю тебя и лишу тем самым возможности хотя бы попытаться выполнить свой долг. Поэтому давай подольше играть в нашу мирную игру, пытаясь получить из нее максимум удовольствия и пользы.
Они вышли в коридор, а затем оказались в похожей камере, залитой все тем же веществом, но в ней не было других пленников, кровяных разводов и человеческих останков. Зато здесь обнаружились возвышения, похожие на стулья. То же или другое существо, которое Зозон назвал строителем, суетилось в углу камеры, заканчивая строительство: из его хобота фонтанчиком била пена, которую он этим же хоботом приглаживал, формируя еще один предмет мебели – «лежак». Прямо на глазах слюни строителя затвердевали. Зозон, налюбовавшись недоумением Веры, обратился к строителю:
– Закрой нас снаружи.
Зверь выскочил и, надавив на дверь, захлопнул ее. По звукам за дверью Вера поняла, что он замуровал их, намертво замазав дверь своими цементоподобными слюнями.
– Ну вот, это будет твоим временным обиталищем. Неплохо, правда?
Зозон уселся на лежак, который еще совсем недавно был полужидким, и жестом пригласил Веру сесть рядом. Вера с показным пренебрежением присела на стул подальше от Зозона.
– И все же интересно, как ты докопалась до всего. Про чистильщиков можешь пропустить: мы позавчера отловили Ахаза, и он, порядком обделавшись, все нам рассказал про тебя. Ты, кстати, ему сразу не понравилась, но у него и в мыслях не было считать тебя разведчиком Республики. То, что нам сегодня рассказала Даша о задержавшем Вась-Вася следователе, сошлось с описанием Ахаза. В Силах Безопасности мне был известен только один следователь женского пола, но с другим, гораздо более симпатичным лицом – все-таки тебя капитально подпортили. Но вот секачи – они тебя выдали окончательно. Все сходилось к тому, что наша гениальная незнакомка является не кем иным, как следователем Стрелкой-Верой. Как ты пронюхала про Соломона у чистильщиков – я знаю; как ты, найдя Вась-Вася, доперла, что хирург и его медсестра Даша являются цестодами, – догадываюсь. Но вот что тебя подвигло почти сразу после чистильщиков идти в Госпиталь и арестовывать бедного доктора – ума не приложу. Ну, конечно, если эту информацию ты считаешь секретной, я подожду того дня, когда секретов у тебя перед нами никаких не будет…
Соломон последнюю фразу сказал с ехидством, которого никогда не было у Зозона.
– Ты его выдал, Соломон, – Вера порадовалась недоумению, промелькнувшему на лице цестода. – Да-да, ты сам выдал своего цестода, да и всех цестодов выдал ты – Соломон! Можешь похвалиться этим своим достижением перед Высшими цестодами, или как ты там называешь своих начальничков!
– Ты блефуешь! Мы продумали все до мелочей – никаких зацепок остаться не могло, во всяком случае, я их оставить не мог, – вспылил Зозон.
