Вот картина зала, в которую ее вводит торжествующий Зозон. Теперь уже девять Великих цестодов восседали на креслах, уставившись в никуда своими наполненными адской чернотой огромными глазницами; за ними три-четыре десятка обычных цестодов с восхищением поглядывают на своих вождей и возбужденно ожидают предстоящее зрелище. Вскоре откуда-то вытащили существо, лишь отдаленно напоминающее Великого цестода – ростом с обычного человека, с серой морщинистой слизистой кожей, местами покрытой кровяными нарывами, с отвратительными рогоподобными наростами, с безгубым ртом, с которого беспрерывно стекала слизь. Это был Первый цестод, единственным «достоинством» которого было умение плодить потомство. Глядя на него, Вера с содроганием представила, что будет с нею происходить, если она просчиталась и то, что она задумала, не выйдет. На ногах он едва держался и, когда его отпустили, безвольно опустился на пол, безучастно поглядывая на происходящее. Но когда гноящиеся глаза Первого цестода заметили Веру, он как-то возбужденно встрепенулся, подался туловищем в сторону Веры и начал двигать челюстью, отчего слизи из его рта потекло в разы больше. Великие цестоды даже не взглянули на своего родителя – сам по себе он для них ничего не значил. Отцовство и детородные способности отнюдь не повышали статус этого старого похотливого монстра в обществе цестодов.
Затем, изображая на лице улыбку, под радостные аплодисменты цестодов Вера легла на стеклянный лежак. Подошла медсестра Даша, осмотрела «пациентку», предложила Вере опий – Вера отказалась. Вообще-то обычно в таких ситуациях на опий не тратились – цестодов не волновали страдания диких и других цестодов. Просто ситуация была редкой – дикий сам захотел стать цестодом, и не хотелось портить особое торжество воплями новообращаемого. Да и Вера отказалась не ради демонстрации особого мужества, а лишь с целью ни на миг не потерять контроль над тем, что с нею будет дальше происходить. Отказ Веры от анестезии был встречен еще более громкими овациями низших цестодов.
Несколько мужчин схватили Веру за руки и за ноги, раздвинули ей челюсти, а Даша с помощью узнанных Верой медицинских инструментов, изобретенных Вась-Васем (точно такие же она изъяла у хирурга при обыске), провела процедуру внедрения хозяина. В приступе боли, огненным колом вонзившейся ей в глотку, Вера не следила за тем, что происходит вокруг и чьего хозяина ей внедрили. Единственной ее целью было не потерять сознание, не отключиться, не утратить контроль над собой. Если она не справится, ее ожидает долгая жизнь с чередой оплодотворений посредством Первого цестода и рождений новых монстров – будущих завоевателей Земли. Если она справится, она даст ютящимся в подземельях людям еще один шанс.
Она знала, что это случится, хотя не предполагала, что так быстро. Она надеялась сама выследить базу цестодов и, если не получится, отобрать бомбу иным методом, внедриться в новый клан любыми способами. Просто не рассчитывала, что ее затянут сюда захваченной в плен еще в самом начале слежки, да притом сделают объектом каких-то местных суеверий. И все же она готовилась к тому, что сейчас с нею происходило. Она задействовала для этого все ресурсы. Джессика пичкала ее лекарствами и психотропами, в эффективности и безопасности которых толком не была уверена сама – подбирала их чисто интуитивно из того небогатого перечня, который могла предложить местная фармацея, благо Ученый совет предоставил ей кое-какие полузабытые разработки лабораторий еще старого Центра, направленные на очеловечивание ленточников и противодействие заражению. Да и сама она кое-что понимала в лечении и профилактике гельминтозов. Хотя задача мавританке была поставлена непростая – не убить червя, а лишь его приглушить, чтобы он не смог завладеть сознанием Веры. Какой-то порошкообразный набор снадобий по настоянию Джессики был вшит в уголок ее спецназовской куртки, и Вере удалось перед самым обращением их проглотить. Жанна так же, как и Джессика, не спала ночами, листая отчеты ее предшественников, составленные по наблюдениям за ленточниками. Наспех она разработала систему рекомендаций, внутренних установок, психологических приемов, направленных на то, чтобы подавить захват сознания. Вера даже сходила к своему наставнику, Второму следователю. Он угрюмо выслушал Верино повествование о предстоящей ей опасности, без эмоций сообщил, что не знает методов противодействия захвату сознания паразитами, но потом все же добавил пару слов о том, что бы он делал, если бы оказался в такой ситуации.
