Выкроив свободное время, я подолгу засиживался над муравейником. Занятие это никогда не проходило безнаказанно. Мессоры забирались на меня и выискивали место, куда можно было бы вцепиться челюстями. Муравьи отлично разбирались в своем посетителе, ни один не тратил попусту времени и никогда не пытался кусать одежду. Защитнику своего жилища была непременно нужна голая кожа. Можно было терпеть, если бы кусали единичные муравьи. Но вскоре по муравейнику каким-то путем передавался сигнал тревоги, и из подземного входа выскакивала целая армада защитников и широким фронтом ползла навстречу. Тогда приходилось бросать наблюдение и отряхиваться от свирепых кусак.
Но укусы, полученные от муравьев, быстро забывались, и вновь, тянуло прилечь около оживленно снующих муравьев. И тогда под лупой нередко открывались интересные вещи.
Вот из муравейника показывается большой солдат. Он несет в челюстях другого муравья, сжавшегося комочком. Побродив по холмику, он спустился на одну из дорожек, по которой бегут заготовители урожая, и оставляет там свою ношу. Комочек расправляется, муравей лениво шевелит усами, начинает чистить свое тело. Вначале с помощью специального гребешка на передних ногах он тщательно расчесывает щетинки на усиках, снимая с них пыль. Потом очищает ноги: их он облизывает ротовыми придатками. В последнюю очередь с помощью ног приводятся в порядок грудь и брюшко. Туалет закончен, и муравей направляется вместе со всеми на работу, за семенами.
Зачем этого муравья понадобилось выносить на поверхность? Может быть, это какой-нибудь особенный лентяй, или количество муравьев, занятых на уборке урожая, было недостаточно, требовалось для этого снять с другой работы с помощью такого весьма оригинального приема?
На поверхность выносятся мертвые муравьи. Все это большей частью крупные солдаты. У каждого погибшего муравья в челюстях остатки каких-то маленьких муравьев. Защищая свой муравейник от лилипутов-воришек, муравьи-жнецы погибли, отравленные кислотой своих противников. Маленькие муравьи принадлежат к, так называемым, муравьям-ворам. Они поселяются в чужих муравейниках, пристраивая свои мелкие и недосягаемые ходы к жилищу крупных муравьев. Муравей-воришка оказался к тому же еще очень ядовитым.
В сторонке от муравейника три муравья-мессора сцепились челюстями, и каждый настойчиво тянет противников в свою сторону. Самый крупный, казалось, способен победить в этом странном соревновании. Но тот, что меньше всех ростом, юрок, силен и, уцепившись ногами, пересиливает крупного муравья. Проходящие мимо муравьи ненадолго задерживаются около борющихся и, потрогав их усиками, уходят по своим делам.
Я пытаюсь осторожно расцепить муравьев. Потревоженные, они сами быстро бросают друг друга, разбегаются в стороны и потом скрываются во входе жилища. Враги так легко не расходятся, да и если бы из них был кто-нибудь чужой, то ему не удалось бы так запросто проникнуть в муравейник. Что же это такое — драка, игра или добродушное состязание в силе?
Один муравей торопливо забегал кругами сбоку холмика и своим необычным поведением собрал около себя кучку любопытных. Потом лихорадочными движениями он стал рыть норку. Толпа соплеменников увеличилась. Один за другим муравьи ощупывают роющего норку. Они как будто в недоумении: зачем здесь сбоку холмика нужен ход под землю. Наконец странному муравью начинает помогать один муравей, к нему присоединяется другой, третий, четвертый, и когда их скопляется целая компания и уже вырыта небольшая ямка, зачинщик отскакивает в сторону, спешно чистит свои усики и убегает. Те, что принялись рыть, потеряв заправилу, один за другим бросают свое занятие. Постепенно собравшаяся толпа муравьев редеет, все направляются по своим делам.
Что же это такое. Тоже игра, или шутка?
Во входе муравейника образовалась пробка. Кто-то там толпится и что-то делает. Наконец пробка прорвана: несколько крупных муравьев вытаскивают большую крылатую самку. Сейчас, я знаю, не время разлета крылатых самок, и, следовательно, никак эта самка не могла оказаться чужою, попав сюда из другого муравейника. Поведение муравьев становится загадочным. Оттащив самку в сторону, муравьи оставляют ее в покое. Самка поправляет свой потрепанный костюм, приглаживает усики, расправляет крылья, торопливой походкой вновь направляется в муравейник и скрывается во входе.
Через несколько минут все повторяется сначала, и самку снова вытаскивают наружу. Неудача не обескураживает самку, и она совершает свои настойчивые попытки возвратиться обратно. Поведение швейцаров с каждым разом становится все грубее, и вот, оттащив ее в сторону, муравьи приступают к кровавой расправе: отгрызают сперва крылья, потом отделяют от груди брюшко и в последнюю очередь голову. За что крылатая самка заслужила изгнание из муравейника и казнь?