Потом в горах Заилийского Алатау я вновь встретился с этим растением. Васильков было много. Дул небольшой ветерок, по высоким травам пробегали волны, и васильки раскачивали своими светло-желтыми головками соцветий. И здесь растения были в большом почете у муравьев. Только других. На них всюду сновали черные муравьи Формика фуска, а также черные, суетливые и значительно меньших размеров муравьи Лазиус нигер. На одном васильке я нашел дружную компанию крошечных, едва ли не больше одного миллиметра светло-коричневых муравьев Лептотораксов. Все муравьи были очень заняты. Кто слизывал сладкие выделения или соскребывал их загустевшие остатки, а кто по хозяйски прогуливался по цветам, неся дозор и защиту от различных домогателей. У муравьев закон охраны дойных коровушек, будь ли это тли, или растения, дающие сладкие выделения, соблюдается строго и неукоснительно. Один муравей формика фуска настойчиво охотился за крошечными едва различимыми глазом трипсами — любителями цветов, приносивших урон растению. Другой перегонял с места на место маленькую мушку-пестрокрылку. Но она ловко увертывалась от преследователя, не желала покидать растение.
Судя по всему, муравьи хорошо опекали цветы — прокормители, и на тех васильках, где муравьев почему-либо не было, кишели черненькие трипсы и свободно разгуливали пестрокрылки. Так что долг муравьев был «платежом красен».
В тугае на полузаросшей кустами полянке вижу развороченную муравьиную кучу степного муравья Формика пратензис. Муравьям не повезло. Их жилище разорили фазаны. Здесь к тому же отличное место «купания» этих птиц в пыли. Жаль муравейник. Фазаны сильно разоряют муравейники этого вида. Прежде в тугаях реки Или, когда фазанов было много, найти муравейники степного муравьи было почти невозможно. Когда же численность фазанов была резко снижена охотниками-любителями, стали возрождаться эти трудолюбивые создания, родственники рыжего лесного муравья.
Но я напрасно огорчался, муравейник не погиб. Он, оказывается, переселился и совсем недалеко, в основание колючего куста барбариса и основал здесь отличное жилище. Жизнь на нем били ключом. Я обрадовался встрече с муравейником, к тому же увидел интересное: по конусу гнезда карабкался рослый рабочий. Он нес в челюстях какой-то ярко-оранжевый комочек. Добыча привлекала внимание. Все ощупывали ее, гладили, каждому хотелось подольше с ней познакомиться. Мне показалось, что гладили усиками и самого носильщика, как почетного добытчика и он, будто полный достоинства, не спеша шествовал по своей обители.
Оранжевый комочек заинтересовал. Я узнал ягоду эфедры. Но чтобы добраться до этого растения, надо было преодолеть густейшие заросли трав, кустарников, тростника, затем переползти по бурелому небольшую проточку и подняться на жаркий и сухой скалистый склон красных гор. Только там и росла эфедра. От муравейника до этого растения было не менее двухсот метров. Нелегок был путь муравья, и кто знает, сколько опасностей подстерегало отважного добытчика.
Повторяю его путь, пробираюсь через заросли к красным горам и, исцарапанный, вспугнув несколько фазанов и зайцев, добираюсь до скал. Вот эфедра с красными ягодами, а вот и с оранжевыми. Еще десяток минут на обратный путь через заросли и я кладу горстку ягод на муравейник. Мое приношение вызывает переполох. Толпы муравьев бросились на ягоды... и потащили в свои квартиры. Но только оранжевые, красные остались без внимания.
Зачем муравейнику ягоды эфедры, неужели он ими лакомится? Или употребляет только ради особенных целей. Человек из этого растения добывает лекарство — эфедрин против тяжелой болезни астмы, а золу прежде местные жители подмешивали в жевательный табак.
Эфедру заготовляют в промышленных цепях ради лекарства. Ботаники, тем более заготовители, не учитывают разницу между растениями, имеющими красные или оранжевые ягоды, у муравьев же свои правила и вкусы и, видимо, не случайно.
Встреча с муравьями-любителями эфедры произошла в урочище Бартугай в среднем течении реки Чилик в Семиречье.
Прошло два года. В пустыне возле озера Зайсан я вижу на гладкой и голой площадке бегунка с ягодой эфедры. Напрягая силы, он пробирается в одном направлении и я, опасаясь его упустить, следую за ним.
Путь бегунка нелегок. Ближайшие кустики эфедры далеки, до них метров двести.
Вот и муравейник. Здесь также как и там на конусе жилья степного муравья, удачливого добытчика встречают с вниманием и ощупывают ягоду, но ее владелец торопится и тот час же скрывается в подземелье. Бегунок, также как и рыжий степной муравей, хищник, употребляет в пищу эфедру? Положил несколько ягод возле входа в муравейник — и их моментально занесли в подземелье.
