Успеем ли мы раскопать муравейник до вечера? Хлопот предстоит немало. Земля от сибирских морозов, наверное, промерзла. Довезем ли до дома живыми муравьев? Не замерзнут ли они в рюкзаке? И еще мелькает в голове одна за другой беспокойные мысли.
Сквозь сосны начинают проглядывать редкие осинки, еще дальше виден чистый осиновый лесок. Все чаще встречаются муравейники, прикрытые снегом, а на краю соснового леса, рядом с осиновым лесом, муравейники особенно многочисленны и крупны.
Пора приниматься за раскопку. Быстро закипает работа. Мелькают в воздухе лопаты, летит во все стороны снег. До самой земли расчищена площадка. Здесь будет костер. Другая площадка подготовлена возле большого муравейника. Но прежде неплохо бы измерять температуру воздуха. Термометр показывает –18 градусов.
Муравейник освобожден от снега. Вот оно — муравьиной жилище! Стройный гладкий конус высотой около полутора метров. Он прикрыт слоем мелких соринок, перемешанных с землей. Здесь нет ни палочек, ни хвоинок. Все это еще осенью припрятано глубже. Наружный слой осенью промочили дожди, он промерз, затвердел и если по нему постучать, то раздается глухой звук, как из глубокого подземелья — настоящая крыша, крепкая, прочная. Если взобраться на нее, то она только чуть-чуть прогибается под тяжестью человека, но не ломается. Под крышей располагается самая рыхлая часть конуса, сложенная из крупных палочек и хвоинок множество бесчисленных коридоров и камер.
Попытаемся сделать вертикальный разрез муравейника Он даст наглядное представление об архитектуре строения и, кроме того, половину сооружения удастся сохранить целой. Осторожно сгребаем в сторону одну половину многоэтажного дома. Здесь не менее кубометра строительного материала. Сколько лет работы маленьких тружеников ушло на то, чтобы построить это жилище!
Внутри конуса сухо, теплее, чем снаружи и термометр показывает всего лишь –7 градусов.
Но вот все хвоинки и палочки в стороне. Под ними слой сухой земли, пронизанный многочисленными проходами и камерами. Этот слой рыхл, также как и надземный конус, служит отличной шубой, прикрывающей зимовочные камеры. Длинный термометр легко погружается в него на глубину 20–30 сантиметров. Там, оказывается, совсем тепло, только –3 градуса.
Очень интересно, что же будет дальше: и наша дружная компания склонилась над муравейником. Неужели сейчас, зимой, когда все насекомые крепко спят, мы увидим что-либо живое? Сухая рыхлая земля легко поддается лопате. В светлой песчаной почве зияют проходы и камеры, украшенные мелкими кристалликами инея. В них по-прежнему пусто. Где же муравьи и скоро ли мы до них докопаемся?
Но вот, среди комочков земли что-то шевельнулось, мелькнула одна крошечная нога, другая, показалась темная головка с черными глазами, за нею — красноватая грудь, потом почти черное брюшко, и на поверхность медленно выполз муравей, с усилием подогнул под себя брюшко, направил его в нашу сторону, раздвинул челюсти и застыл в такой позе, готовый оборонять до последнего дыхания свое драгоценное жилище. Странно было видеть глубокой зимою это коченеющее насекомое среди морозного и заснеженного леса.
Еще несколько взмахов лопатой, и перед нами переплетающиеся друг с другом проходы и камеры, забитые сонными муравьями. Здесь температура 2–1,5 градуса. Видимо — это самый подходящий для зимнего сна климат. Рыжий лесной муравей хищник, запасов на зиму не делает и должен спать в прохладном месте, не пробуждаясь до весны, чтобы не погибнуть от голода. Во время сна при низкой температуре все жизненные процессы замирают.
Холод сковал муравьев, но в темных головках шевелится сознание страшного бедствия, постигшего семью, жалкие и беспомощные, они раскрывают челюсти, выдвигают вперед брюшко, кое-то выделяет из кончика брюшка капельки муравьиной кислоты, и ее запах ощущается все сильнее и сильнее. Какая трагедия ощущать непоправимое несчастье и не иметь сил защищаться от неожиданного неприятеля! Был бы сейчас летний день. Сколько самоотверженных воинов бросилось бы на нарушителей покоя, сколько струек кислоты брызнуло на врагов, а как бы поработали крепкие и острые челюсти. Нет, летом разрушение муравейника не осталось бы без отмщения маленьких его обитателей!
Кое-где в норках, поблескивая сизоватыми крыльями, шустро перебегают с места на место маленькие черные мушки-горбатки, злейшие враги муравьев. Летом муравьи остерегаются своего врага и неустанно прогоняют его. Сейчас же мушки безнаказанно разгуливают по сонному муравейнику.
А вот и жук стафилин-ламехуза, непременный завсегдатай муравейников. Энергичный и быстрый, он без устали шныряет всюду, подмяв кверху кончик брюшка.
Замечательный жук-ощупник замерз и едва шевелит ногами. Ощупники не могут жить без муравьев, которые их прилежно кормят. За это они выделяют какие-то особенные вещества, жадно слизываемые муравьями.
Подземные галереи, набитые муравьями, тянутся вглубь. Может быть, там теплее и муравьи не спят? Но всюду царит покой, как в заколдованном заснувшем царстве, везде температура полтора-два градуса ниже ноля.
