Лошадь спасла его, и то лишь тем, что двое из оставшихся пятерых юрргимов бросились к ней, впились зубами в горло и повалили хрипящее животное под ноги Зиди. Баль, успевший срубить головы еще двум, оступился и вынужден был сносить голову третьему, когда тот вцепился зубами ему в колено. Новая боль легла на боль от старой раны, пронзила ногу, заставила Зиди задохнуться, согнуться в поясе, выпалить самое грязное скирское ругательство, которое он знал, но еще двое противников, вгрызавшихся в плоть закатившей глаза лошади, ждали ударов его меча. Один поплатился головой за излишнюю прожорливость сразу, а второй прыгнул к завизжавшей от ужаса Рич, но короткий бальский нож догнал его в воздухе и вошел под основание черепа. Зиди добил чудовище ударом меча, тяжело опустился на круп мертвой лошади, отбросил здоровой ногой обезглавленный труп и сшиб ударом кулака со штанины отсеченную голову. Рич птицей слетела со скалы, выхватила стилет — боги знают, где она его хранила на теле! — надорвала ткань и резким движением тонких, но сильных рук распустила от бедра штанину на больной ноге.
— Что ж ты штаны портишь? — только и крякнул Зиди.
— Вон наши свежие штаны подъезжают, — махнула рукой Рич.
Баль прищурился. К холму приближалась свора собак, за ней погоняли лошадей двое богатых всадников. Сверкали латы, отсвечивали холодными лучами Аилле белые клинки.
— Мечи с серебром, — процедил сквозь зубы старый воин. — Такие не портятся от поганой крови. Я-то от нее не испорчусь?
— Не должен, — пробормотала девушка, втирая в обезображенное колено снадобье. — В Скоче я тебя попробую подлечить. Что ж ты, баль, такой дырявый бочонок под снадобье приспособил? Он же весь липкий от меда!
— Не дырявый он. — Зиди попытался подняться. — То, что из щелей выступило, и должно было выступить. Распаривать некогда было, зато теперь в него хоть воду, хоть вино лей, ни капли не упустишь. Разбух он.
— Нога твоя скоро разбухнет! — Рич толкнула его, заставив с оханьем вновь упасть на мертвую лошадь. — Ты и раньше не слишком ловко ногами шевелил, а теперь и вовсе только верхом сможешь. Пока я тебя не вылечу.
— Некогда нам лечиться! — Зиди заскрипел зубами. — Мечом надо помахать, пока и его кровь поганая не съела. А пешком я и так не собираюсь ходить, не те годы. Как тебе лошадки? Штаны на ребятах столь же хороши?
Рич мельком оглянулась на приблизившихся всадников и разодрала на ленты голубую тонкую ткань, что выудила из узелка. Тихо, едва слышно баль завыл от боли, когда уверенные руки коснулись раны, начали накрепко перебинтовывать ее драгоценной тканью, но нагнулся и сгреб в пригоршню смоченную кровью грязь. Вдохнул полной грудью, что было сил прокричал нужное заклинание, размахнулся и бросил в сторону слепленный ком. Свора собак нерешительно остановилась, вожак хрипло залаял и повел стаю на север. «Колдун, который знает не только заклинания, но и силу к ним может добавить, гнал бы собак до Скира, а такого колдовства лишь на десяток лиг и хватит, — подумал Зиди. — Хорошо еще, что крови с колена на землю хлынуло изрядно, а то руку бы пришлось кровенить».
— Смотри-ка! — удивилась Рич. — Ты и колдуешь понемногу? Научишь?
— Если живы останемся, — прошептал старый воин. — Подай-ка мой нож!
— Держи.
Не побоялась девчонка в крови вымазаться, рукоятью вперед нож протянула.
— Не сладишь ты, баль, с этими Стейча ножом.
— А я постараюсь, — усмехнулся тот.
— Постарайся, — кивнула Рич и полезла на скалу. — А я тебе помогу!
— Ты не забыла, что это сыновья Ирунга? — крикнул Зиди, пытаясь пересилить скручивающую колено боль. — И о том, что их отец — жрец самого большого храма Скира и тан самого богатого дома? Ирунг — наместник конга от Скира до Ласса! Если мы даже перейдем мост, до Дешты останется еще без малого три сотни лиг. Земля будет гореть у нас под ногами!
— Не сомневаюсь, — отозвалась Рич. — Что ж, попробуй с ними договориться. Только я убила бы их, не задумываясь. У меня к ним свои счеты есть!
— Эй! — закричал, вновь поднимаясь на ноги, Зиди всадникам, которые спешились и привязывали коней к мелколистному кустарнику. — Нам пришлось тут немного подраться, но мы не жаждем славы, готовы уступить ее вам!
Всадники не удостоили баль ответом. Выставив мечи, они двинулись к вершине холма. Кольчужные шлемы закрывали их лица, только глаза сверкали в прорезях, но это был блеск ненависти.
— Первый, что выше на полголовы, очень силен, — прошипела сверху Рич. — Он и старше на два года. Но второй опаснее. Не смотри, что узок в плечах и мал ростом, меч в его руках не летает, он вспыхивает!
— Не велика доблесть — зарубить одноногого! — крикнул Зиди. — Ну, есть о чем поговорить или решили погубить старика?
Ответом вновь было молчание. Старший остановился напротив Зиди, выставил меч и шагнул в сторону, дав подняться на площадку второму. Тот действительно уступал брату ростом, но и двигался мягче, словно плыл по краю скалы.
«Эх, нога!» — вздохнул Зиди.
