И чтобы никто не забывал, что она уникальна, что победила гигантского муравья, что смогла, что у неё есть право считаться наследницей шефа, она и носила эти доспехи. А ещё чтобы напоминать себе — в жизни бывают случайности, и нужно много работать над собой, чтобы они не застигли тебя врасплох.
Отец сидел за огромным столом в большом и светлом помещении, сияющим почти так же как и её доспехи. Как и всегда, Идона вошла, замедлив шаг, чтобы полюбоваться прожилками гигансткого кленового листа под полированной поверхностью, а затем с надеждой на хорошие вести подняла взгляд на отца.
— Здравствуй, уважаемый Мариджн, отец мой, — церемонно поздоровалась она. — Какие новости из Центра?
— Здравствуй, уважаемая Идона, дочь моя. У меня нет хороших новостей.
Голос отца был усталый и безжизненный.
— А какие есть, отец мой?
Он тяжело вздохнул и ответил тоном, навевающим тоску:
— Никаких нет, дочь моя.
Идона задрала подборок и сложила руки на груди. Взгляд на отца получился каким-то надменным, но вполне отражавшим её отношение к слабакам вообще и этому — в частности.
— А каких новостей мы ждём, отец мой?
Она почти и не раздражалась на такую неполную информацию. Зачем? Давно знакомая, злившая её в детстве манера отца выражать свои мысли, когда хотелось расспрашивать, выпытывать подробности, подпрыгивая на месте от нетерпения, сейчас приводила к глухой неприязни, но не тревожила. Возможно, просто она повзрослела.
Когда Идона была младше, она требовала, чтобы отец прекратил её дразнить и выражал свои мысли связно. Порой доходило до истеричного визга и топанья ногами, но с возрастом она смирилась, решив для себя, что у этого человека мысли просто именно так сумбурно и несвязно роятся в голове.
— Мы ждём? — переспросил отец. То ли усомнился в том, что ждут, то ли что ждут именно они.
— Да, отец мой. Каких новостей мы ждём? — терпеливо повторила Идона, не меняя тона. Подобные разговоры хорошо вырабатывали выдержку. Когда она займёт место отца, ей пригодится и огромное терпение, и умение правильно задавать вопросы. И девушка пользовалась возможностью отточить умения — чем не тренировка для будущего вождя, первой женщины-шефа стейта?
Отец вздохнул, побарабанил пальцами по гладкой отполированной поверхности, придвинул к себе бумаги, что лежали чуть в стороне.
— Вот. Есть донесение о новых нападениях. Вчера вечером. Посмотри, дочь моя.
Идона пробежала глазами написанные впопыхах строчки — было видно, что в чернильную ручку не влили ни капли сiлы — хвостик ящерки был плохо напитан чернилами, размазывал сок по тонкой бумаге, а спешащая рука заминала край.
«Огромный Зверь напал, убивает».
Вот и всё. Зверь… Убивает… Среди дня. Чудовищно!
Идона подняла серьёзный взгляд.
— А ждали мы, надо полагать, какого-то ответа из Центра, верно?
Отец скорбно покивал, не поднимая головы, явно пребывая в своих мыслях. Идона уточнила на всякий случай:
— То есть Дукс никак не ответил на наше сообщение?
Отец мотнул головой — нет. Теперь уже Идона, присевшая на гостевое сиденье у стола постукала пальцами по полированной поверхности.
— А что сообщают соседние стейты?
Мариджн поднял на неё взгляд.
— Я не спрашивал.
— Ну так спроси, отец мой! — Но видя страдание на лице шефа, решительно встала и сказала: — Я сама это сделаю! Напиши, отец!
Мариджн будто очнулся, засуетился, стал торопливо вытаскивать из почтового лотка листок бумаги соседнего стейта. У Идоны вздрогнули ноздри, когда он походя, не прикладывая ни малейшего усилия, влил каплю сiлы в свою чернильную ручку и быстро-быстро стал строчить запрос в соседний стейт.
Девушка отвернулась и отошла к окну — ей было неприятно видеть, как у других, тем более у отца, которого она считала слабаком и размазнёй, что-то получалось лучше, чем у неё. Во только что он демонстрировал полную беспомощность, и тут же — вливает сiлу, будто это какая-нибудь мелочь.
Для неё такое вливание очень затратно. Один раз поделишься, а потом несколько суток собираешь следующую каплю. Идона предпочитала накапливать и попусту не тратить. Да и соседний стейт… Она не сдержала тяжкого вздоха. Соседний стейт был бы неплохой добавкой к их владениям, если бы не соседский наследник. Его уровень сiлы был просто невероятен для его возраста. Мальчишка был зелёный подросток лет двадцати, и ей, сорокавосьмилетней девушке, такой юнец никак не подходил.
Ничего особенно интересного в соседнем стейте не было. Научные разработки касались продовольствия, большей частью выведением новых пищевых культур растений. Направление хоть и востребованное — всё же продукты с минимумом приготовления пользовались спросом — но не делавшее стейт незаменимым. Были, конечно, и другие направления, но все они развивались у соседей больше как сопутствующие и вспомогательные, потому и неинтересные для Идоны. Скука.
