Выбрав самые узкие брюки, Идона резко дергала ногами, натягивая их, будто ткань была в чём-то виновата. В голове бились мысли отчаяния и сожаления — ей нечем достойно ответить отцу. Дома она бы что-нибудь придумала такое, доказала бы ему, что и в одежде можно казаться голой, а здесь… Самое большее, что смогла придумать — не одевать привычных доспехов. Так она даже сама чувствовала себя не одетой. А длинную тунику… Тунику косо обрезала костяным ножом, сделав короткой, а шнуровку на груди распустила до неприличия.
Осмотрелась в отражающем листе. Недовольно скривилась: вышло так себе. Но всё же лучше, чем могло бы быть в этих условиях. Вот только с лицом всё было плохо — никак не получалось нацепить хотя бы нейтральное выражение. Она и так, и эдак строила гримасы, а потом махнула рукой — пока дойдёт до общего зала форума, может, что-то и наладится. Отец вряд ли бы обманулся её спокойствием, так что вперёд, на завоевание Дукса!
Ужин прошел тихо и в самой скромной компании — отца, шефа Южного Леса и Полита. Идона, сидевшая как на иголках, всё ждала, что вот-вот появится гранд-шеф, выйдет из лаборатории и сядет за стол вместе со всеми, как-то отреагирует на её провокационный наряд и отсутствие доспехов.
Что она будет делать дальше, Идона не думала просто потому, что и первое её ожидание никак не сбывалось — Дукс не появлялся.
— Предлагаю провести вас по Центру, показать столицу, — специально для неё повторил Полит, после того как отец дёрнул её за тунику, то и дело съезжавшую с плеча, и обратил на себя и на секретаря внимание.
— О, — немного обрадовалась Идона и даже улыбнулась. — Конечно. С удовольствием!
Прогулка получилась недлинной и не очень интересной: Идона ожидала чудес на каждом шагу, множество праздных людей, диковинных животных. Но ничего этого не было.
Да, чуть пошире тропки между домами, да, сами дома чуть повыше, чем в их поселении, да, на центральной, довольно большой поляне столицы, фонтан — специально выведенная водяная ящерица в большом каменном бассейне, пускавшая в небо несколько струй воды.
Сосредоточится на всём увиденном у Идоны не получалось, потому что она размышляла — увидит ли Дукса сегодня ещё раз или нет? И если нет, то что делать?
А вот отец с большим интересом расспрашивал Полита, указывая то на одно, то на другое, что видел среди строений Центра, а его дочь всё больше мрачнела и нервничала, предчувствуя, пропустит гранд-шефа.
Так и произошло: когда они вновь вернулись в здание форума, Полит с видимым облегчением сказал, что, судя по всему, Дукс и помощники уже отбыли на ночной отдых.
Мариджн только криво ухмыльнулся, будто получил именно то, что и ожидал. И пошел на почтовую башенку — отправить распоряжения в свой стейт на завтра.
Зверь покидал очередное поселение довольно урча. И причины ощущались весомо: в желудках было тяжело от вкусной и сытной еды, активно и даже радостно сокращались сердца, а центральный ганглий усиленно перерабатывал поглощенную сiлу. При этом Зверь ощущал себя предельно сытым, бодрым, не чувствовал усталости и растраты сил, как после прежних кормёжек.
Но в этом заключалась только половина радости. Были и ещё причины.
Солнце было высоко, и до ночи Зверь мог пройти ещё большой отрезок пути к тому далёкому и большому скоплению новой еды. Очень далёкому и очень большому скоплению.
Потом, когда станет темно, можно будет прилечь в густом подлеске, восстановить силы в зелёной растительной тиши, принюхиваясь к ночным запахам этого странного большого леса, прислушиваясь к пенью птиц, шороху насекомых и насладиться в полной мере жизнью. И только потом продолжить путь.
А пока… Пока он бодро семенил по почти незаметной лесной тропке. Каждая конечность сама по себе смешно и дико изгибалась, но в общем движение большого тела-головы получалось плавным и скользящим, даже грациозным.
То, что ощущалось внутри тела, было не просто довольством. Это было глубоким удовлетворение, таким глубинным, пронизывающим всю сущность Зверя, проникающим на уровень инстинктов, что изнутри, из самой сути что-то отозвалось нежной внутренней дрожью — такой долгожданной, такой желанной, такой ожидаемой.
Вот и ещё одна причина быть довольным!
Позади оставалось скопление остатков еды, следы его нового пира. Но Зверь уже был не тот, что вначале пути: он стал не только разборчивее в еде, но и осторожнее, хитрее, аккуратнее в своих действиях. Потому и устроил он себе перекус сейчас, пока светло, и сделал так, что следы за ним сейчас замывали, зачищали, убирали люди. Люди, которые будут молчать.
И так будет лучше.
И питаться так лучше: никто не пытался воздействовать на него высокими монотонными звуками, не сопротивлялся, источая горькую желчь, портившую нежную мякоть печени, не махал своими тоненькими и слабыми лапками, подставляясь под его когти. Потому и удовлетворение стало таким глубоким, потому и хотелось полежать в тишине, потому и прошла та глубинная нежная дрожь, такая желанная, такая долгожданная!
