– Человека по имени Акакабэ Ясома. Я с ним познакомился у вас несколько дней назад. Матахати в подробностях рассказал хозяину лавки о своем деле.
– Вот негодяй! – воскликнул тот. – Так он пообещал устроить вас на службу, а сам украл деньги?
– Он не украл. Я их сам отдал, чтобы передать человеку по имени Сусукида Канэскэ. Вот жду ответа.
– Бедняга! Можете прождать сто лет и не увидеть его.
– Почему?
– Да ведь он известный мошенник. Тут их полным-полно. Заприметив простака, цепляют его на крючок. Сначала я хотел вас предупредить, но потом решил не вмешиваться. Посчитал, что вы сами раскусите проходимца по его ухваткам. А вас надули и обобрали. Плохи дела!
Торговец сакэ искренне сочувствовал Матахати. Он утешал его объясняя, что нет позора быть обманутым осакскими жуликами. Вопрос чести не слишком волновал Матахати. Он негодовал от потери денег, с которыми уплыли его радужные мечты. Матахати потерянно смотрел на текущую мимо толпу.
– Поспрашивайте вон там, рядом с балаганом фокусника, хотя навряд ли что прояснится, – продолжал продавец сакэ. – Местное отребье часто собирается там для игры. Заполучив деньги, Ясома наверняка захочет увеличить свой капитал.
– Спасибо! – воскликнул обнадеженный Матахати. – Который из балаганов? – спросил он, вскакивая на ноги.
Место, указанное продавцом сакэ, было огорожено бамбуковым забором. У входа в балаган надрывались зазывалы, на флагах по бокам деревянных ворот значились имена известных фокусников. Из-за полотнищ и соломенных циновок, закрывавших щели в заборе, неслась необычная музыка вперемешку с громкой скороговоркой комедиантов и хлопками зрителей.
Позади балагана Матахати нашел еще один вход. Стоявший на стреме человек спросил:
– Играть?
Матахати кивнул, и его пропустили. Он вошел в небольшое пространство под открытым небом, огороженное полотнищами. Посредине сидели кружком десятка два неприглядного вида игроков. Все взоры устремились на вошедшего Матахати, и один из типов потеснился, чтобы дать ему место.
– Мне нужен Акакабэ Ясома, – сказал Матахати.
– Ясома? – переспросил кто-то. – Погоди, его что-то не видно последнее время. Почему бы?
– Думаете, он будет позже?
– Почем я знаю? Садись и играй.
– Я не играть пришел.
– Что ты тогда здесь делаешь?
– Ищу Ясому. Простите, что побеспокоил вас.
– Почему ты заявился именно сюда?
– Я же извинился, – ответил Матахати, не скрывая раздражения.
– А ну-ка постой! – угрожающе произнес один из игроков, поднимаясь со своего места. – Так просто не отделаешься. Ты должен заплатить за вход сюда, даже если и не играл.
– У меня нет денег.
– Нет денег? Хорошо! Высматриваешь, где бы чего прихватить? Вор проклятый!
– Я не вор! Не смей меня обзывать! – Матахати схватился за эфес меча, что лишь позабавило игрока.
– Болван! Я бы и два дня не прожил в Осаке, если бы боялся таких, как ты. Только попробуй вытащить меч!
– Я не шучу, предупреждаю!
– Неужели?
– Знаешь, кто я?
– Откуда же?
– Я Сасаки Кодзиро, преемник Тоды Сэйгэна из деревни Дзёкёдзи провинции Этидзэн. Он создал стиль Томиты, – вызывающе объявил Матахати, уверенный, что его слова обратят противника в бегство. Ничего, однако, не произошло. Игрок, сплюнув, обернулся к приятелям.
– Послушайте только! Парень щеголяет дурацкими именами и грозит нам мечом. Посмотрим, как он им владеет. Думаю, потешит нас задаром.
Матахати, воспользовавшись беспечностью противника, неожиданно вытащил меч и рубанул по спине игрока. Тот подскочил с воплем:
– Сукин сын!
Матахати выскочил наружу и нырнул в толпу. Ему удалось скрыться, перебегая от одной толпы к другой, но ему везде мерещились преследователи. От страха он стал искать убежища понадежнее.
Убегая, он чуть не ткнулся носом в большого тигра, измалеванного на полотне, натянутом на бамбуковом заборе. Перед входом был флаг с изображением трезубца и змеиного глаза, под которым на пустом ящике стоял зазывала, хрипло выкрикивая:
– Смотрите тигра! Заходите и увидите тигра! Путешествие за тысячу километров. Великий полководец Като Киёмаса собственноручно поймал огромного тигра в заморском лесу. Спешите видеть диковинку!
Выкрики зазывалы были ритмичными и завораживающими.
Матахати, бросив монету служителю, проскользнул в балаган. Почувствовав себя в безопасности, он озирался в поисках зверя. В дальнем конце балагана на деревянном помосте лежала шкура тигра, похожая на белье после стирки. Зрители с любопытством глазели на нее, не возмущаясь тем, что зверь не живой и даже распотрошен.
– Вот он какой, тигр! – говорил один.
– Здоровый!
Матахати стоял сбоку от шкуры, и вдруг ему почудился знакомый голос. Не веря своим ушам, он оглянулся и увидел пожилых мужчину и женщину.
– Дядюшка Гон, – говорила женщина, – это ведь мертвый тигр.
Старый самурай, перегнувшись через бамбуковые перила, пощупал шкуру и рассудительно ответил:
– Конечно. Одна шкура.
– Но зазывала говорил так, словно тигр живой.
– В этом, верно, и состоит суть ремесла зазывалы, – усмехнулся старик.
Осуги не было смешно. Она сердито поджала губы.
