– Уж не перепутали ли мы день? – предположил один из встречающих.
– Не волнуйся! В здешней конторе Кобаяси подтвердили, что корабль будет сегодня.
– Смотри, вон он!
– По парусу, похоже, наш!
Самураи шумной толпой двинулись к берегу, а Дзётаро побежал к месту впадения реки в море, где находилась лодка.
– Оцу, корабль Мусаси показался! – радостно закричал он.
– Правда? Где он? – Оцу поднялась, но от слабости чуть не упала в воду.
– Осторожно! – подхватила ее Осуги.
Они стояли рядом, вглядываясь в темноту. Наконец появился отчетливый силуэт корабля.
– Вот он! – крикнул Дзётаро.
– Греби! Скорее к кораблю! – взволнованно произнесла Оцу.
– Нам никуда не надо плыть. Один из наших самураев на лодке подплывет к кораблю и доставит Мусаси на берег.
– Его окружит толпа, и Оцу не сможет с ним повидаться, – сказала Осуги. – Заморочил нам голову со своими самураями. Без толку ждем в этой лодке! Следовало ждать Мусаси в доме красильщика.
– Успокойтесь, мы с отцом обязательно приведем Мусаси, – возразил Дзётаро. – Ждите меня здесь!
– Приляг и отдохни, Оцу, – сказала Осуги.
Оцу покорно легла, но от волнения у нее начался сильный кашель.
– Успокойся, Мусаси скоро придет, – ласково приговаривала Осуги, растирая ей спину.
Приступ прошел, и Оцу принялась поправлять волосы.
Время шло, но Мусаси не появлялся. Осуги забеспокоилась. Оставив Оцу, она сошла на берег. Оцу свернула одеяло и вместе с подушкой накрыла его циновкой, перевязала оби и поправила кимоно. Она не представляла, как заговорит с Мусаси. Боялась, что не вымолвит и слова, как это случалось раньше. Ей не хотелось его тревожить, ведь он отправлялся на поединок, о котором говорила вся страна. Сердце Оцу неистово колотилось.
В темноте поблескивала вода, кругом стояла тишина. Послышался топот бегущего Дзётаро.
– Наконец-то! – с облегчением произнесла Осуги. – Где Мусаси?
– Простите меня!
– Что это значит?
– Я все объясню.
– Никаких объяснений. Где он?
– Он не придет.
– Не придет?!
Дзётаро, запинаясь от сознания своей вины, рассказал, что произошло.
Самурай подплыл на лодке к кораблю, но ему сообщили, что корабль подходить к берегу не будет, потому что в Сикаме никто из пассажиров не сходит. Самураю удалось поговорить с Мусаси, и тот ему сказал, что об остановке не может быть и речи. И капитан и Мусаси хотели поскорее прибыть в Кокуру. Когда самурай вернулся к пристани, корабль уже направлялся в открытое море.
– А почему ты не поехал в лодке? – спросила Осуги.
– Я думал… Да что теперь толковать! Ничего не поделаешь.
– Какая досада! Бедная Оцу! Скажи ей сам, Дзётаро. У меня не хватает духу. Только поосторожнее рассказывай.
Дзётаро не пришлось говорить, потому что Оцу все слышала. Вода плескалась о борт лодки, словно успокаивала ее разбитое сердце. «Пусть я не встретила его сегодня, но увижу его в другой день на другом берегу», – думала она. Слезы струились по щекам. Оцу смотрела вслед невидимому парусу, который плыл на запад далеко в море.
Неожиданно Оцу ощутила прежде неведомое чувство. Какая-то неземная сила наполняла ее существо. Она дремала под ее хрупкой телесной оболочкой. Оцу не понимала, сколь несгибаема сила ее духа, которая помогала ей преодолевать лишения и болезни. Горячая кровь прихлынула к щекам.
– Почтеннейший! Дзётаро! – позвала она.
– Что, Оцу? – уныло отозвался Дзётаро.
– Я все слышала и не буду плакать. Я отправляюсь в Кокуру, чтобы увидеть поединок. Мы не знаем, победит ли Мусаси. Если он погибнет, я увезу с собой его прах.
– Ты ведь хвораешь, Оцу.
– Никогда не говорите мне о болезни. Я не совсем здорова, но пока я не увижу, как закончился поединок…
«Я не умру», – едва не произнесла вслух Оцу. Она тут же начала сборы. Оцу без посторонней помощи вышла из лодки.
Во времена битвы при Сэкигахаре крепость Кокура принадлежала Мори Кацуноби, владетелю Ики, но потом замок был перестроен и обрел нового хозяина. Его башни и белоснежные стены словно говорили о мощи дома Хосокавы, во главе которого сейчас стоял Тадатоси, принявший власть от отца, Тадаоки.
С приездом Кодзиро стиль Ганрю, развившийся на основе техники Тоды Сэйгэна и Канэмаки Дзисая, получил громкую славу на острове Кюсю. К Кодзиро приезжали учиться даже с острова Сикоку. Ученики надеялись года через два обзавестись свидетельством и разрешением давать уроки нового стиля.
Кодзиро упивался славой. Однажды слышали, как сам Тадатоси сказал, что нашел себе хорошего фехтовальщика. В доме Хосокавы единодушно считали, что Кодзиро – необыкновенный человек. Когда он отправлялся из дома в замок, его сопровождала свита из семи копьеносцев. Встречные наперебой выражали ему почтение.
