– Да. Отнеси письмо в школу Ёсиоки на улицу Сидзё.
Расстроенный Дзётаро пнул камень.
– Не хочешь? – спросил Мусаси, в упор глядя на мальчика. Дзётаро неуверенно покачал головой.
– Я бы пошел, но мне кажется, что вы просто хотите избавиться от меня.
Мусаси почувствовал неловкость от подозрений Дзётаро. Ведь он подорвал веру мальчика в слово старших.
– Нет! – решительно возразил Мусаси. – Самурай не лжет. Прости меня за то, что произошло утром. Случилось недоразумение.
– Хорошо, я отнесу.
У перекрестка они зашли в харчевню под названием «Рокуамида» и заказали обед.
Мусаси сел писать письмо Ёсиоке Сэйдзюро:
«Мне передали, что Вы и Ваши ученики разыскивают меня. Сейчас я нахожусь на горной дороге Ямато и намерен странствовать в окрестностях Иги и Исэ в течение года для продолжения занятий фехтованием. Сейчас я не намерен менять свои планы. Разделяю Ваше сожаление, что нам не довелось встретиться во время моего посещения Вашей школы. Хочу сообщить, что вновь буду в столице в первый или второй месяц будущего года. К той поре я надеюсь значительно усовершенствовать мастерство. Полагаю, что и Вы не будете пренебрегать тренировками. Позор падет на процветающую школу Ёсиоки Кэмпо, если она потерпит еще одно поражение, как случилось в мой недавний визит. С почтением шлю Вам пожелания доброго здоровья.
Письмо было вежливым, но не оставляло сомнений в том, что Мусаси уверен в своем превосходстве. Мусаси исправил адрес, приписав к имени Сэйдзюро и учеников школы. Отложив кисть, Мусаси вручил письмо Дзётаро.
– Его можно бросить в ворота школы? – спросил мальчик.
– Нет! Ты должен постучать в главные ворота и отдать письмо слуге.
– Понял.
– Я бы попросил тебя еще об одной услуге, но думаю, что она затруднительна.
– Что?
– Не найдешь человека, который прислал мне письмо? Его имя Хонъидэн Матахати. Он мой старинный друг.
– Никакого труда.
– Серьезно? Как же ты его отыщешь?
– Обойду все питейные заведения и разузнаю.
Мусаси рассмеялся.
– Здорово придумал! Из письма Матахати я понял, что он кого-то знает в школе Ёсиоки. Не лучше ли спросить о нем там?
– Что делать, когда я найду его?
– Передай, что на Новый год с первого по седьмое число я каждое утро буду ждать его на большом мосту на улице Годзё. Попроси его прийти туда в один из дней.
– Все?
– Да. Еще скажи, что я очень хочу его видеть.
– Понятно! А вас где искать?
– Спросишь в Ходзоине. Как только доберусь до Нары, отправлюсь туда. Ходзоин – храм, знаменитый монахами, которые владеют особой техникой сражения на копьях.
– Правду говорите?
– Ха-ха-ха! Какой недоверчивый! Не беспокойся. Если я не сдержу обещания, можешь отсечь мне голову.
Мусаси все еще смеялся, выходя из харчевни. Он направился в Нару, а Дзётаро побежал в сторону Киото. Перекресток дорог представлял собой неразбериху из людей в тростниковых шляпах, мелькающих в воздухе ласточек, ржущих лошадей. Протискиваясь в толкучке, Дзётаро оглянулся. Мусаси стоял, глядя ему вслед. Они издалека улыбнулись друг Другу, и каждый пошел своей дорогой.
Акэми полоскала кусок ткани в реке Такасэ и пела песню, услышанную на представлении Окуни Кабуки. Извивающаяся в струях воды узорная материя напоминала цветы вишни, подхваченные ветром.
Дзётаро стоял на дамбе. Он был в веселом настроении и одаривал всех дружелюбной улыбкой.
– Тетя, вы хорошо поете! – крикнул он.
– Глупость какая! – распрямилась Акэми. Ее взору предстал смешной мальчишка в огромной шляпе и с длинным деревянным мечом.
– Ты кто? Почему называешь меня «тетя»? Я не старая!
– Ладно. Хорошенькая юная девица. Подходит?
– Прекрати! – рассмеялась Акэми. – Мал еще, чтобы отпускать комплименты. Вытри нос!
– Я просто хотел спросить.
– Ой! – вдруг всполошилась Акэми. – Лоскут уплыл!
– Не беспокойся!
Дзётаро помчался вдоль берега и выловил ткань мечом. «Меч хоть на это сгодился!» – мелькнуло у него в голове. Акэми, поблагодарив мальчика, спросила, не может ли она ему помочь.
– Где находится «Ёмоги»?
– Совсем рядом, это наше заведение.
– Приятная весть. Я долго искал.
– Зачем? Ты откуда?
– Оттуда, – неопределенно махнул рукой Дзётаро.
– А поточнее?
Дзётаро на мгновение задумался.
