Личность шевалье Рґ'Артаньяна не дает покоя писателям и историкам уже без малого две сотни лет. Одни исследователи считали его королевским мушкетером, другие — гвардейцем кардинала, но только сейчас, после того как на волне гласности были рассекречены самые тайные архивы СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРѕР№ контрразведки, РјС‹ со всей уверенностью можем заявить, что тайна жизни этого человека раскрыта! Р' полной мере!Р
Посвящается Ольге Песковой, без ПК и дружеского участия которой эта книга едва ли смогла бы увидеть свет
Поздним утром 19 июля 7134 года через ворота Божанси в город Менг въехал молодой, бедно одетый дворянин. Он был похож… Ну представьте себе Арнольда Шварценеггера в восемнадцать лет: здоровенный, двухметровый детина с атлетическим, мускулистым торсом, кирпичной мордой лучшего человека во вселенной и фирменной улыбкой, накачанной в предчувствии грядущего блеска софитов.
Так вот, наш дворянин не имел с вышеозначенным Шварценеггером ничего общего, за исключением возраста. Подобно Арнольду, ему тоже было восемнадцать лет. Производя впечатление юноши весьма крепкого, он в то же время не был сверх меры перегружен бицепсами и порядком недотягивал до двух метров, хотя и коротышкой тоже не выглядел. Его лицо, обрамленное темно-русыми локонами, притягивало взгляд трогательным сочетанием тонких черт, изобличавших ум соответствующих габаритов, и нежного пушка как над верхней, так и под нижней губой. Увы, но конфигурация этих самых губ в данный момент также не блистала весельем. Ничего похожего на улыбку не было и в помине.
Складывалось впечатление, что молодой дворянин отягощен приблизительно следующей думой: «Ну вот, понимаешь, въезжаю я через южные ворота в город Менг, а что хорошего, спрашивается, может ожидать меня в городе с этаким вот названием? Да ничего хорошего не может ожидать меня в городе с этаким вот названием! Хоть через южные ворота в него въезжай, хоть через северные, а хоть через подкоп под городской стеной проползи! Либо кошель срезать решат, либо Прасковью увести надумают, а то и вовсе глотку перехватить возмечтают! В общем, как обычно. Что вообще хорошего может ожидать меня в этой стране?!»
Хотя… очень может быть, что мысли юного дворянина текли иным руслом. Тут уж наверняка ручаться нельзя.
Но как бы там ни было, приблизившись к городской страже, молодой человек, восседавший на старой кляче весьма оригинального колера, назвал свое имя и беспрепятственно оказался в городе. Под ненавязчивый аккомпанемент подков, цокающих по старинной брусчатке, юноша неспешно проследовал от ворот до Главной улицы и, усмотрев на сей улице гостиницу в высшей степени пристойного вида, спешился подле нее. Велев служке обиходить коня, он вошел в гостиницу и, сев за столик у окна, заказал германскую ветчину, половину жареной курочки и бутылку бургундского вина. Получив немедля добрый кусок ветчины вкупе с белой парижской булкой и отменным вином, молодой человек наполнил стакан и небрежным, барским жестом подозвал хозяина гостиницы.
Приблизившись к его столику, достопочтенный трактирщик склонился в идеально выверенном поклоне и выжидательно уставился на молодого дворянина. Того, судя по всему, это не вполне устроило, и он повторил свое предложение, указав на стул, стоявший по другую сторону стола. Не имевший привычки перечить своим гостям трактирщик опустился на краешек стула.
— С кем имею честь? — поинтересовался юноша.
— Мэтр Давид, — отрекомендовался трактирщик. — К вашим услугам, господин…
— Д'Артаньян. Шевалье д'Артаньян, — в свою очередь представился гость.
— Д'Артаньян? — переспросил мэтр Давид с удивлением, которое не укрылось от молодого человека.
— Что-то не так? — осведомился шевалье, заломив бровь.
— Простите, бога ради, сударь! — вспыхнул трактирщик. — Но… мне всегда казалось, что Артаньян — гасконский город…
— Именно так, мсье! И что ж с того?
— Ничего, сударь! Ровным счетом ничего! — поспешил заверить его мэтр Давид, прекрасно знавший крутые нравы носителей золоченых шпор и длинных шпаг, то есть всего того, что наличествовало у его гостя. — Просто ваш язык… ну… я хочу сказать, ваш выговор, то, как вы говорите, выдает в вас скорее северянина, столичного жителя, а не… гасконца. Простите, бога ради, сударь!
— Полно. — Юный дворянин небрежно взмахнул рукой, словно священник, отпускающий грехи. — Вы правы, мэтр. Я действительно вырос в столице, однако вынужден был уехать оттуда три года назад. Так что выговор у меня и в самом деле парижский. Вы проницательный человек, мсье!
Хозяин харчевни расцвел от комплимента и, не испытывая более неловкости перед гостем, решил поддержать беседу:
— Но сейчас вы, видимо, опять направляетесь в Париж?
— Верно, — согласился юноша, также стремясь не упустить собеседника. — Как он там?
— Париж? — переспросил мэтр Давид. — А как Париж? Париж стоит на месте.
— То есть? — насторожился шевалье. — Что значит — стоит на месте? А бывало по-другому?
— По-другому? — удивился трактирщик. — Да нет, сударь, конечно же по-другому не бывало! Это ведь поговорка такая. Парижская поговорка. Неужели не слыхали?
— Не доводилось, честно говоря. — Юноша нахмурился. — А что означает сия поговорка?
