Мусорный прибой полностью

Ощущение огромного пространства, сильное головокружение. Горы, превращающиеся в провалы, и провалы, превращающиеся в горы. Мими с трудом приспосабливалась к новым сенсорным сигналам, будто ее душа вселилась в новое, странное тело. Нужно было подождать, пока внутри нее накопится сила. Она ощутила дрожание в груди – не человеческое биение сердца, очень маленькая амплитуда и очень большая частота. Будто жестокий зверь, потревоженный в глубоком сне, издал тихий рык, такой, что приведет в ужас любого, это увидевшего.

Она дернулась и дернулась снова. Движение происходило не во плоти, а в глубинах ее сознания. Невидимые жгутики электрических импульсов мягко коснулись миллиардов нейронов и породили голубые хрустальные волны, которые начали распространяться по линиям сложной трехмерной топологии. Еще одна сильная судорога. Казалось, переключились некие выключатели, и она обрела способность видеть – увидела мир так, как не видела его никогда.

Капли дождя практически замерли в ночном воздухе, будто великое множество светящихся кристалликов, много, как песчинок в Ганге. Растерявшись, Мими попыталась моргнуть, но у нее не было век. Ее экзоскелет задрожал, и похожие на звездочки огоньки задрожали вместе с ним. Небо было бледно-зеленым, море – цвета индиго. Куда бы она ни посмотрела, центр поля зрения оставался ярким и четким, с резкими очертаниями и подробными деталями. А вот по мере удаления от центра все становилось более тусклым и расплывчатым, искажаясь, будто на краю объектива. Она не слышала ничего, лишь безмолвие, так, будто твердый сплав корпуса поглощал все звуки.

Капли дождя начали двигаться, сначала медленно, как поезд, отъезжающий от платформы. Ниоткуда пришло ощущение веса, и Мими едва не упала, но инстинктивно воспротивилась и осталась стоять. Она наконец-то осознала, что теперь управляет не человеческим телом из плоти и крови, а иным, металлическим.

Мими-меха стояла неподвижно. И это было странное ощущение. Она хорошо осознавала, что ее настоящее тело мертво, лежит под слоем земли, но сейчас она встряхнулась, и скопившаяся в углах брони вода скатилась на землю. Она слушала жужжание искусственных мышц, управляемых электрическими сигналами. Она не дышала, она не боялась, на пути к ее способности действовать не осталось никаких эмоций. И она четко поняла, что ей надо сделать.

Неподалеку от нее во тьме подрагивали три человеческие фигуры, светящиеся зеленым светом.

Мими-меха пошла вперед, и каждый ее шаг оставлял в мягкой мокрой земле глубокую вмятину. Зеленое небо начало неравномерно поблескивать, капли дождя, казалось, ускорили свое падение, но все равно падали медленнее, чем в реальном физическом мире. Мими поняла, что это зрительная галлюцинация, подобная тому изменению сознания, которое порождают «цифровые грибы». Время замедлилось потому, что ее сознание ускорилось.

Черный доспех робота двигался сквозь матрицу дождя, ветер обтекал его гладкую поверхность – результат долгой разработки на суперкомпьютерах – с завыванием, голосом, похожим на голос лисы или совы. Мими-меха была поражена тем, насколько быстро способно перемещаться это огромное тело. Три человеческие фигуры быстро выросли в размере, от размера ракушки на берегу до нормального человеческого, в ее поле зрения возникли три бледных лица, на которых были смесь изумления и ужаса, только появляющиеся, их мимические мышцы даже не успели до конца среагировать, приняв окончательное выражение.

Мими-меха выставила вперед правую руку и ударила под углом вниз. Сигарета, повисшая в губах Шрама, сидящего на корточках справа, упала; резкая четкая красная линия прошла прямо по линии старого шрама на левой щеке и дальше через все лицо, под углом – и верхняя часть его головы съехала вниз; разрез пошел дальше, сквозь правую ключицу, и снес большую часть его правой руки. Мими увидела, как из чистого, идеального разреза хлынула яркая жидкость пастельного цвета. Теперь она поняла, что яркость оттенка отражает температуру.

Мятно-зеленый цвет был теплого цвета, почти молочного.

Почти одновременно ее другая железная рука сомкнула пальцы на голове Бритого и оторвала его от земли. Бритый бился, будто сом на крючке, его ноги молотили по броне из твердого сплава с приглушенным неровным стуком. На его штанах в паху быстро расплывалось мокрое пятно. Мими намеренно медленно сжала пальцы, глядя, как лысая голова медленно деформируется, ломаясь под давлением. Из раздавленного черепа хлынули струи зелено-белой жидкости. Она смотрела на это, завороженная, пока тело не упало на землю, оставив в пальцах Мими-меха смесь костей, крови и мозговой ткани, светящиеся, будто плохого качества нефрит.

Она потратила на эту игру слишком много времени и почти забыла о своей настоящей цели. Тесак уже был в нескольких сотнях метров от нее, на пляже. Пламя на его телесной пленке на плечах мигало и подпрыгивало, будто готовое в любой момент угаснуть.