Он ненавидел себя точно так же, как глубоко ненавидел весь мир. Ло Цзиньчен хорошо понимал это, это было ключевым моментом, в силу которого Тесак был столь полезен. Но тот Тесак, который находился перед ним сейчас, был похож на кастрированного кобеля, потерявшего волю к сражению; плотно сжав ноги, он бормотал какую-то ерунду.
Да, действительно, убийства выглядели слишком уж странно. Два расчлененных трупа и брошеный экзоскелет, упершийся руками в землю, с разряженными батареями. Много следов, в грязи, на пляже, но слишком глубокие, не человеческие.
Ло Цзиньчен скрыл всю информацию об этих убийствах. Даже несмотря на то, что он десятилетиями участвовал в делах, связанных с угрозами и насилием, и его воображение и опыт по этой части были очень богатыми, он никак не мог понять последовательность событий. В кровавой головоломке отсутствовал ключевой элемент, сердцевина этой загадки. Хрупкая «мусорная девушка».
Из разных источников он разузнал о мрачных наклонностях Тесака, о его привязанности к виртуальным устройствам насильственного плана, стимулирующим разнообразные ощущения. Ло Цзиньчен понимал, что корни этого лежат в тяжелом детстве Тесака, но он его никогда об этом не расспрашивал, будто это была некая неприятная тайна, которая осталась между отцом и сыном.
Мими была одновременно жертвой, свидетелем и, возможно, подозреваемой. И ее нигде не было.
Приближался день ритуала «масляного огня», назначенный
Он сомкнул над головой две деревянные чашки в форме полумесяцев, закрыл глаза, произнес молитву и бросил чашки на пол. Чашки разделились и легли на пол изогнутой стороной вниз. Смеющиеся чаши, духов не волновало это дело, они отвергли его, с улыбкой. Ло Цзиньчен не сдавался и сделал гадание еще три раза, но всякий раз чаши отвечали ему смехом.
Брат Вэнь – Ли Вэнь – сидел в своей незатейливой хижине, наполненной странными запахами, слушая стук дождя по ржавой железной крыше. Вокруг лежали всевозможные сломанные протезы, искусственные мышцы разной формы, на стенах висели металлические инструменты. Комната напоминала бескровную бойню, а он был ее мясником.
Перед ним сидели на корточках несколько молодых парней из «мусорных людей», в тускло-серой синтетической рабочей одежде, мокрой от дождя. На головах у всех были очки дополненной реальности, провода от которых вели в маленькую черную коробочку в руках Ли Вэня. У них явно было много вопросов, но Ли Вэнь сдерживал их, действуя медленно и методично.
– Брат Вэнь, это вы нашли Мими? Где?
Ли Вэнь сначала кивнул, а потом покачал головой.
– …у входа в деревню. Она сама сюда пришла.
– Как она? Надо яйца отрезать этим ублюдкам! Чтобы у них никогда детей не было!
– Она в больнице, все еще в коме. Ее охраняет полиция. Мы не можем попасть туда, но и клан Ло тоже не посмеет ничего делать.
– На хрен все! Мы жертвуем жизнями, чтобы сделать их богаче, а они такое творят с нашими девушками? Что же это делается в мире?
– Брат Вэнь, давайте сожжем особняк клана Ло, убьем всех Ло и скормим их псам!
Остальные парни поддержали предложение.
– Хоть на секунду попытайтесь мозги включить!
На висках Ли Вэня набухли жилы, а на лице появилось выражение ужасающего страдания. Перед его глазами мелькнуло знакомое лицо, лицо его младшей сестры. Поверх него появилось бледное изуродованное лицо Мими, и они показались ему совершенно одинаковыми, то ли из-за сходства черт, то ли из-за сходного выражения отчаяния на них. Он не смог защитить свою сестру. Теперь, когда то же самое случилось с другим человеком, дорогим ему, боль была просто невыносима.
– Почему вы считаете, что это сделал кто-то из клана Ло? – спросил их Брат Вэнь. – Это кто-то видел? Кто-то сфотографировал? Если вы нападете на них, не имея доказательств, будто стая бешеных псов, тогда чем вы от них будете отличаться?
Он усилием воли подавил пылающий в груди гнев. Гнев мог превратить его в зверя, уничтожить способность рассуждать, и тогда он совершит нечто ужасное, что уже нельзя будет исправить. Но он не сдастся. Ему нужно время – думать, анализировать. Ради Мими он теперь обязан тщательно просчитывать каждый шаг, ведущий к настоящей победе.
Юноши замолчали. Через некоторое время они робко спросили Брата Вэня, что им теперь делать.
– Если они будут придерживаться обычной схемы, то станут следить за нашими каналами связи. Я уверен, что они включат все камеры наблюдения на перекрестках улиц и станут следить за всем, что делают мусорные люди, в том числе задействуют программы распознавания речи по движениям губ. Даже несмотря на то, что Кремниевый Остров – зона с пониженной скоростью передачи данных, наверняка у них есть выделенные каналы связи для этого.
