Мусорный прибой полностью

Они думают, что мы заточены в этих хижинах, у прудов со сточной водой, у печей для сжигания, у заброшенных полей – и они ошибаются. Мы в комнатах служб безопасности их отелей, мы на кухнях их ресторанов, мы в палатах стерилизации медицинских инструментов их больниц. Чистая вода, которую они пьют, машины, на которых они ездят, девушки в их ночных клубах, даже их нянечки – везде, где они не хотят мараться, борются за свою жизнь «мусорные люди», зарабатывая свои гроши. Неужели они действительно думают, что смогут обойтись без нас?

Когда они схватили Мими, мы видели это, но ничего не сказали. Мы привыкли к их демонстрации силы, привыкли, что с нами обращаются, как с отбросами, привыкли, что нас оскорбляют, подвергают насилию, выгоняют, когда в нас нет надобности, привыкли исчезать беззвучно. Мы хорошо представляем себе, что сделали с этой девушкой – избиение, пытки, ожоги от сигарет на коже, утопление, надругательство, удары электрическим током, похороны заживо.

Мы можем лишь молить о том, чтобы нас не постигла такая же судьба.

Но она вернулась живая. Дождливой ночью, нагая, покрытая шрамами и кровью, она в немоте шла по деревням и улицам, заполненным «мусорными людьми», будто зомби – но она была лишь напоминанием остальным, что все они в будущем станут ходячими мертвецами. Она стала будто оракулом, принесшим нам послание духов – жизнь человека не ограничивается самим фактом существования.

Война началась.

Снова в больнице.

– Очень хорошо написано, – искренне похвалил текст Ло Цзиньчен. – Это ты написал?

– Это подпольное письмо, – ответил Кайцзун, качая головой.

– Я предполагал, что это не ты, – сказал Ло, улыбнувшись. Перед его мысленным взором мелькнуло лицо Ли Вэня. – Американцам незачем барахтаться в этой мутной воде.

– Они намеренно позволяют местным увидеть это.

– Это ни к чему не приведет. Поверь мне. Я знаю китайцев куда лучше тебя.

– Я тоже китаец. Конфликты и давление копились десятилетиями, достаточно одной искры. Если в нынешней критической точке вы заберете Мими, то подольете масла в огонь.

Ло понимал, что в словах Кайцзуна есть смысл.

– Тогда что ты предлагаешь?

Он передумал. Изначально он планировал вломиться в больничную палату и забрать девушку силой. Но теперь чутье подсказывало ему, что так поступать непрактично.

– Раскрыть правду; жестоко наказать виновных; установить четкие правила.

Похоже, Кайцзун был готов к такому вопросу.

– Ха, ты все равно думаешь как американец, – сказал Ло, холодно улыбнувшись. Кайцзун предлагал сменить правила игры и перетасовать карты. «ТерраГрин Рисайклинг» воспользуется ситуацией и перехватит инициативу.

– Истина тут, лежит в коме на этой койке. Виновные и так мертвы. Четкие правила? Всегда было и есть одно правило – закон джунглей. Выживает сильнейший.

Прежде чем Кайцзун успел ответить, тишину больницы пронзил сигнал тревоги, завывая без умолку.

– Босс! – встревоженно окликнули Ло громилы, которых он оставил снаружи. Ло выскочил из палаты и увидел в коридоре в десяти метрах от них полицейских с автоматическим оружием. Подняв руки, он медленно двинулся вперед, разделяя стоящих.

– Возникло небольшое недопонимание, – сказал он, дружески улыбаясь, и обернулся, давая знак своим подручным бросить ножи. Оружие с резким стуком упало на пол.

Возглавлявший полицейских офицер узнал Ло Цзиньчена. Отдал приказ, и полицейские опустили оружие стволами к полу. Улыбнувшись, офицер шагнул вперед и тепло пожал руку Ло Цзиньчену, который всего секунду назад был главарем подозреваемых. Ситуация менялась с такой скоростью, что Чень Кайцзун пребывал в полнейшем ошеломлении.