– Юноша, вам следует следить за вашим поведением, – сказал Ло Цзиньчен, доставая голубую пачку дорогих сигарет «Чжуннаньхай». Выщелкнул одну сигарету и взял в губы. – Не слушайте болтливые языки. Я пальцем не прикасался к вашей подруге.
Он показал на лежащую на кровати девушку, утыканную капельницами и электродами.
– Ведь она
Прежде чем Ло Цзиньчен успел достать зажигалку, Кайцзун выхватил сигарету из его губ, бросил на пол и втоптал ботинком.
– Вы за это ответите!
Глаза Кайцзуна пылали, он сжал кулаки, его трясло, будто его раздирали две непреодолимые силы. Он все-таки не стал махать кулаками, но плюнул на пол. Всего пару недель назад он сам был бы в шоке от такого поведения.
– Уверен, я это сделаю. Но прежде я хочу, чтобы Мими помогла мне.
Кайцзун поглядел на кнопку вызова у койки. Его мобильный телефон лежал там же.
Ло погрозил ему пальцем, давая понять, что не следует вести себя опрометчиво.
– У меня несколько человек снаружи, но сюда я вошел один. Это жест доброй воли, понимаешь?
Кайцзун сделал глубокий вдох, пытаясь осознать ситуацию.
– Что вам надо от Мими?
– Ты начал задавать вопросы! Для начала неплохо.
Ло достал свой телефон и дважды коснулся экрана, а потом протянул его Кайцзуну.
– Узнаешь?
Это была фотография Мими у кучи мусора, с протезом в руке и с задумчивым выражением лица. Первая фотография Мими, которую увидел Кайцзун. Он с трудом подавил в себе желание обернуться и посмотреть на покрытое шрамами лицо с плотно закрытыми глазами, закрытое кислородной маской.
– Снимок был сделан моим сыном, Ло Цзысинем, – тихо и мягко сказал Ло с тревогой в голосе. – После этого у него началась какая-то странная болезнь, и он впал в кому. Врачи не смогли помочь ему.
– И вы думаете, что Мими
– Нам надо провести ритуал, – несколько смущенно сказал Ло. И принялся описывать свой странный план, тщательно подбирая слова. – Это ритуал «масляного огня».
Кайцзун стоял в полном ошеломлении, изо всех сил пытаясь понять слова, которые он услышал. А затем истерически засмеялся. Напряжение рассеялось, превращаясь в веселье, и, услышав этот необычный звук, в окна палаты даже стали заглядывать.
– Вы меня очень рассмешили, Босс Ло, честное слово.
Кайцзун резко перестал смеяться, прервав иллюзию хорошего настроения.
– Неужели вы думаете, что можете рисковать чужими жизнями просто для того, чтобы спасти своего сына путем какого-то немыслимого колдовского ритуала?
– Когда я был в твоем возрасте, я так же презирал сверхъестественное, – ответил Ло Цзиньчен, понимающе кивая. А затем вернулся к привычному командному тону. – Когда станешь старше, увидишь в своей жизни столько, что начнешь верить в некоторые вещи. Почему бы тебе дальше не посмотреть?
Кайцзун принялся с недоверием перелистывать фотографии в телефоне. Пролистав несколько фотографий цветов и морских пейзажей, он увидел следующие. У него перехватило дыхание, его зрачки сузились. Рука, держащая телефон, задрожала.
– Ты видишь моих людей. Они нарушили мои приказания и плохо поступили с Мими по собственной инициативе. Они заплатили за это.
Ло Цзиньчен на мгновение замолчал, глядя на Кайцзуна.
– Но это не я с ними сделал.
Ужасные изображения изувеченных трупов скользнули по экрану, медленно сменившись картиной робота, металлический корпус которого отсвечивал золотом в свете рассветного солнца. Робот стоял под острым углом к земле, опираясь на руки, вонзившиеся в землю; прямо под ним в земле было углубление размером с человеческое тело знакомых очертаний.
– Я не понимаю…
Кайцзун нахмурился, сводя брови. Увиденное им сплеталось в сложную сеть информации, но в головоломке не хватало элемента, в середине, в этой темной яме.
– Линь Йи-Ю – хитрый пес: если кусок мяса недостаточно жирный и сочный, он и лапой не пошевелит, – сказал Ло Цзиньчен, внимательно следя за реакцией Кайцзуна. – А‐а. Как я понимаю, твой босс еще не сказал тебе всей правды. Он тоже ищет Мими, по линии правительства. И клан Линь тоже хочет что-то себе с этого получить.
– Но зачем?
– Вот поэтому я здесь. Ответ на все эти загадки кроется в этой девушке.
Ло поглядел на Мими, лежащую на больничной койке.
– Возможно, и спасение моего сына, – шепотом добавил он.
Кайцзун подошел к кровати и с печалью поглядел на синяки, ссадины и красные шрамы на бледной коже Мими, на провода и трубки разных цветов, на темно-зеленый экран монитора, на котором отображались стабильные кривые жизненных показателей. Прикусил губу, и его лицо исказилось от боли; воздух заклокотал в его горле, но он заставил волну утихнуть. Опустив голову, он на мгновение вообразил себя принцем, который должен поцеловать спящую принцессу, но не пошевелился.
– Вам нет никакого толку забрать ее сейчас, – медленно сказал Кайцзун. – Неужели не понимаете? Война уже началась.
Ло Цзиньчен стоял в тусклом свете палаты. Его лицо помрачнело, он стиснул зубы, скрестил руки на груди и опустил плечи, будто подавленный словами Кайцзуна.
