Влад — вечник, он не беспокоится о завтрашнем дне, потому что у него их в запасе тысячи. Живет, как во сне: без цели, мечты, по инерции. Когда он попадает в аварию из-за своей беспечности, вдруг осознает, что даже жизнь вечника может закончиться в любой момент. А что, если это и есть конец, а ты еще ничего не добился и даже не понял, ради чего все это время жил?
Влад проснулся от боли в правом боку. «Где я? Как здесь оказался? Что происходит?» Он попытался восстановить в памяти события, но ничего не выходило. Он помнил только, что ехал по ночному городу на своем мо´торе в бар. Дальше — пустота. «Неужели я так напился? И что за бомжиху подцепил? Убогое жилище!»
В темноте было плохо видно, но Влад понял, что помещение старое, совсем не похоже на современное. Он повернул голову направо, затем налево, но каждый раз утыкался взглядом в подушку. Запрокинув голову, Влад увидел, что изголовье упирается в стену. Жгучая боль тут же пронзила все тело через позвоночник и правую ногу. Он поднес ладони к лицу, обе были замотаны тряпками. И тут он понял, что снова теряет сознание.
Придя в себя, Влад почувствовал чье-то присутствие в комнате: он услышал приглушенные женские голоса. Похоже, женщины яростно спорили, удерживаясь от перехода на крик. Влад лежал с закрытыми глазами. Боль в боку не проходила, а он даже не мог повернуться или пошевелиться, чтобы посмотреть, что там. Ног он почти не чувствовал. Он лежал тихо, стараясь запомнить все ощущения в теле и понять причину их появления.
— Что ты от меня хочешь, Дина? Я и так вытащила его с того света! Пусть спасибо скажет. Как только придет в себя, я выставлю его отсюда вон.
— Крис, не надо так. Он же совсем молодой. Надо вылечить его как следует, сама знаешь, ему не дадут прийти в себя, погонят на работу. А как он пойдет в таком состоянии?
— Он вечник, Дина. Лучше бы я его не вытаскивала. Таким самое место на том свете!
— Не говори так. Он же не виноват, что родился таким. Ты тоже не ожидала, что у тебя…
— В мутации он может и не виноват, но вот то, что он тратит свою вечность на ерунду — виноват! Да если бы у меня было столько времени! Это несправедливо! — перебила Крис.
— Послушай. Ты ненавидишь его только потому, что он может прожить значительно дольше тебя. Но ты ведь не знаешь, что он за человек! Есть много вечников, кто приносит огромную пользу обществу.
— Не будь такой наивной. Ты на его мо´тор глянь! Типичный прожигатель жизни. Наверняка ехал из борделя и обкуренный, иначе бы не оказался на встречке. А из-за него, между прочим, человек погиб.
Влад сначала не мог понять, о чем они говорят, но постепенно ясность сознания к нему возвращалась. «Это они что, меня обсуждают? Да что она о себе думает?»
Ему захотелось встать и посмотреть в глаза этой наглой девице. Влад начал шевелить ногами в разные стороны, правая снова начала болеть, словно ее режут на куски, а левую он не чувствовал. Ему показалось, что они весят как пудовые гири. Наверное, он что-то задел в своих попытках подняться — раздался оглушительный звон.
— О, кажется, наш герой проснулся! — язвительно воскликнула Крис.
Раздались громкие приближающиеся шаги. Влад растерялся. Он привык встречаться с женщинами при полном параде. А теперь он даже не знал, как выглядит.
Над ним нависло лицо молодой женщины лет тридцати пяти. Аккуратный маленький чуть вздернутый нос, пышные коротко стриженные темные волосы, черные как уголь глаза. Она смотрела на него пронзительно и с любопытством. Свет был не яркий, но контрастный. Сочетание первых морщин и детского задорного взгляда обескуражило его.
— Встать сможешь, живчик? — насмешливо поинтересовалась Крис.
— Фы пофофи на агнела, — произнес он и ужаснулся, услышав свой голос. Язык ворочался с трудом, губы распухли словно от укусов целого роя пчел.
— Так, живчик, — лицо Крис тут же стало серьезным, — оставь свои подкаты для бардельных потаскух. Здесь тебе не притон и не развлекательный центр. Я Кристина. С сегодняшнего дня можешь считать меня своим лечащим врачом. А это моя помощница. Будет менять повязки.
Сочувствие, отразившееся на лице медсестры, ему не очень понравилось.
— Что со мной? Я ничего не помню.
— Совсем ничего? — дернула бровью Крис.
— Как я здесь оказался и что это за место? Я ехал после работы в бар на мо´торе, а потом пустота.
— Так и знала, — бросила Крис через плечо. — Ты выехал на встречку и столкнулся с мо´тором одного пожилого мужчины, который возвращался домой с работы. Ты чудом остался жив. А тот мужчина погиб. Из-за тебя.
— Все болит, и я почти не чувствую ног. Я ведь смогу жить как прежде?
— Не знаю. Я тебя сшивала по частям. Разрыв селезенки, большая кровопотеря. Нога сломана и два ребра, будешь в гипсе пару месяцев. Если выкарабкаешься и не подцепишь инфекцию, будешь жить. Все зависит от тебя. Да, кстати, а жить как прежде — это как?
— Как все обычные люди! Быть здоровым, не беспокоиться о будущем. Не ждать смерти. Ходить на работу, наслаждаться тем, что есть.
— И кем же ты работаешь, живчик?
— Я начальник цеха по сортировке мусора, — с гордостью произнес Влад.
Крис прыснула от смеха.
— Я придумала тебе новое прозвище: мусорщик. Живчик — слишком лестно для таких, как ты.
— Крис, не надо, — взяла ее за руку медсестра. — С кем угодно может такое произойти.
