Все это продолжалось ужасные три секунды, растянувшиеся в целую вечность. Три секунды, когда корабль трещал, стонал, вибрировал всеми своими стенами и переборками. Всеми своими «кишками», в которых прятались ничтожные, перепуганные и жалкие существа, именующие себя людьми. Часть их в этот момент точно пожалели, что некогда записались служить в звездную пехоту.
А затем свет снова стал ярким, генераторы перестали работать вразнос, грозя уничтожить крейсер, а на экранах появился диск шаргиона – невредимый, сверкающий, словно меч посланца богов, ангела смерти.
– Я же вас предупредил! – Приятный юношеский голос звучал укоризненно. – Зачем вы на меня напали? Я не хочу вам зла! Просто не мешайте! Стойте на месте, а лучше – уходите! Уходите из системы и вернетесь, когда мы вас позовем, не раньше! Теперь Сирус управляется только сирусянами! Уходите, прошу вас! Если попытаетесь снова нанести удар – я вас уничтожу, а мне этого не хочется.
В рубке наступило молчание. Мертвая тишина, и лишь прерывистое дыхание людей, взволнованных происшедшим, слышалось в этой тишине. Что делать?! Что же все-таки делать?! С позором уйти? А как же служебный долг? А если с них потом спросят – за предательское отступление?! Как это так – тяжелый крейсер не смог победить какого-то там шаргиона?! И попробуй докажи, что его энергетический удар сравним с мощностью пяти бластеров, которые стоят на этой старой рухляди! «Гордость Ладии»! «Позорище Ладии» – вот как его следовало назвать!
– «Гордость Ладии»! Вызывает имперский линкор «Эвар». Здесь капитан Моук. Объясните, что происходит!
В рубке зашевелились, будто чужой голос, голос спасения, нажал кнопки включения у всех людей экипажа незадачливого крейсера. Капитан незаметно перевел дух (есть теперь на кого свалить проблему – а в армии это самое главное!) и, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно, передал на армейской волне (на той, на которой говорил линкор):
– Здесь капитан Самал Иунг. Веду бой с неизвестным шаргионом, уничтожившим станцию связи на Мегере.
– Что?! Какой шаргион?! – Линкор молчал секунд пять, видимо, рассматривали чужака оптическими приборами. – Капитан, обрисуйте ситуацию подробнее.
Иунг рассказывал минут пять, прерываемый вопросами. Затем – тишина. Вероятно, шло совещание.
– Капитан, вы в состоянии продолжать бой? – Капитан линкора был спокоен и уверен.
– В состоянии. Но всего лишь пять минут. – Иунг не позволил себе съехидничать, но… видимо, капитан линкора ощутил насмешку.
– Раз можете, значит, будете вести бой! Я ударю первым, вы за мной! Преступник должен быть уничтожен!
– Капитан, у меня на борту батальон звездной пехоты, возвращающейся с подавления беспорядков на Сегере. Если меня собьют, погибнут полтысячи парней! Шаргион выстрелил один раз – и нам едва не пришел конец! «Гордость Ладии» практически транспорт, а не крейсер! И, кстати, а кто будет выбивать захватчиков со станции, если мой «груз» погибнет? Вы? У вас есть десантники?
Молчание. Минуты три. Снова голос, холодный, явно его владелец очень недоволен:
– Хорошо. Я вам покажу, как надо воевать. А вы потом вычистите платформу! Размажете подонков, осмелившихся противостоять Империи!
– Договорились… – облегченно выдохнул капитан «Гордости» и покосился на своих помощников. Один кусает губы, другой сжал кулаки и вроде бы молится, третий… в общем, все ждали самого плохого, и теперь, когда ответственность (и опасность!) пала на плечи другого, успокоились. Как всегда и бывает.
Да и по большому счету кому отдуваться, если не линкору? Он вышел из ремонта – новые, современные, мощные бластеры, могучая защита, – кто, если не он, сможет покарать негодяя?! Если не он, то кто?!
И поскорее бы… если вовремя не угробят шаргиона, могут не успеть подойти к платформе до того, как захватчики вскроют систему боевой станции. И вот там… там
– Я не верю! – Капитан линкора недоверчиво помотал головой. – Ну откуда, откуда здесь шаргион?
– Капитан, вы не думаете, что это какая-то операция Императора? Может, он прислал сюда один из своих шаргионов? Ну так… для проверки!
