Я не знаю сколько боролся, но когда нас осталось лишь трое, готовых продолжать битву, и тех, кто не боролся, а просто бродил по бескрайнему пространству, стоная и бормоча всякую околесицу, я услышал голос извне. Это произошло в тот момент, когда мы уже вступили битву друг с другом. Мы остановились и выслушали его, поняв каждое из слов, и мы были согласны на то, что предложил нам голос. А затем тьму пронзил яркий обжигающий свет, и чудовище, взвыв, свалилось вниз и мы напали на него. А затем последовало ничто и мы окончательно пробудились. Я, Второй и Третий. Именно с ними я и дрался
— Погоди, то есть ты был в бессознательном состоянии?
— Не думаю, что именно так, — отрицательно помотав головой, ответил Первый, а затем снова опустил голову и с горькой усталостью усмехнулся.
— Не понимаю, — пробормотал Дэвид, дотронувшись до своего лба. Вдруг то, что в нём давно дремлет и то, что он больше всего презирает в себе, неожиданно очнулось, впервые с тех пор, когда он потерял сознание после первой встречи с Чуви. Это существо перехватило контроль над его рукой, и та потянулась к тонкой шее Сплина в надежде проникнуть за защищавшую кожу ткани. Его спутник, продолжая рассматривать свои руки, опустив голову, не заметил приближавшийся опасности, а Дэвид не мог его предупредить, так как его разум будто находился в тумане. Вот его пальцы практически коснулись шеи Сплина, как вдруг на его запястье замкнулась рука Чуви. Чудовище ощетинилось, но отступило в глубины подсознания Шепарда. Дэвид тяжело вздохнул и обмяк. Лишь в этот момент мусорщик отпустил ему руку, не обращая внимания на Сплина, что всем своим видом выразил удивление и негодование от неожиданного, как ему показалось, поступка Чуви. Мусорщик нагнулся к уху Дэвида и, почти не раскрывая рта, прошептал:
— И всё-таки я займусь твоей чёртовой выносливостью. Хотя бы ради того, чтобы не показывалось твоё примилейшее тёмное я, — а затем громко добавил. — Не издевайся над Сплином, малыш Шепард. Я ведь тебе сказал, что за этой замечательной историей к Бэбилу или Старику.
— Понятно, — поглаживая руку, пробормотал Дэвид, в очередной раз задумывавшись над тем, насколько осведомлён о нём Чуви. — Я думаю, что мы не должны о подобном вообще заикаться. Особенно когда рядом враги.
— Если ты о хатиа Сепду, то его волнуют лишь его обязанности. Главное, чтобы мы не занимались вредительством и спокойно выполним свою работу, а на прочее он спокойно закроет глаза. К тому же, сейчас ему совершено не до нас.
Дэвид украдкой посмотрели через плечо. Командующий обороной всё ещё сидел в хвосте ладьи. Сложив руки на груди и хмурясь, он что-то бормотал себе под нос. Присмотревшись Шепард увидел, что правая сторона его лица была опутана золотой путиной.
— А за пилота так вообще забудь, — продолжал Чуви. — Он не слышит и не видит.
— Как это? — резко посмотрев на мусорщика, спросил Сплин, но ему ответил Шепард, механическим, даже для него, голосом:
— Септ Атафет, один из немногих, что не только сохранил древние знания о манипуляции нематериальной неживой энергией, но и пытается развить эти знания. В частности у них соблюдается традиция запирать добровольцев в особой комнате с полной изоляцией всех чувств на трое суток. Те, кто прошёл испытание, лишаются почти всех чувств, кроме осязания. Взамен они приобретают способность управлять двигателями Хасуу. Этот метод был позаимствован у одного из хатиманских кланов, но в контексте осирисийских особенностей данное испытание пробрело несколько иной статус. Главной целю этих испытаний является не только приобретения умения управление ладьями и могучими воздушными эсминцами, но и возможность бороздить межпространство без помощи Инженеров или Сильвийского конгломерата. А в дальнейшем — нахождение способа прорыва барьера Эд’Ма и выхода во внешний космос в обход Грани.
Дэвид замолчал, плотно сжав губы, и закрыл глаза. В душе он выругался на поселившуюся внутри него справочную службу, что теперь начала перехватывать не только его сознание, но и голос.
— Амбициозно, — после продолжительных секунд тишины выдавил из себя Сплин, а Чуви усмехнулся, закурил сигарету и беззаботно произнёс:
— Выносливость и выдержка, — а затем он поднялся и посмотрел вперёд и вверх, прикрываясь рукой. Спустя несколько секунд, он возвестил, — Почти прилетели, мои хорошие. Скоро будет зажигать!
Через минуту ладья замедлила свой ход и остановилась. Затем пилот направил руки внутри цилиндров и вверх. Корабль начал медленно подниматься. Дэвид поднял голову и увидел, что они приближались к тому, что походило на гигантскую массивную плиту. Фигура росла и росла, расширяясь во все стороны, а затем ладья поднялась выше неё, и Дэвид увидел Алмазный архив. Усечённая пирамида из стекла и металла, окружённая высокими и толстыми каменными стенами. Входом служили впечатляющие ворота, стоявшие между двумя квадратными колонами. Архив не занимал всю площадь каменной прямоугольной основы, и особенно много свободного пространства было со сторон врат.
