— Её, в своё время, его мама установила, — с явным облегчением, просветлев, бодро ответила Зери. — Она здесь хранила картины.
— Как печально, — пробормотал Чуви, почесав затылок. — Значит, ничего не поделаешь. Зери, милая, передай ему, что сегодняшнюю вечеринку перенесли в Штаб, к Моти.
— Так, стоп! — раздосадовано возмутился Амарок, смотря на то, как Чуви повернулся и медленно направился к выходу, — Мы так не…
Но не успел вендигиец договорить, как Чуви резко развернулся и слегка ударил по двери правой рукою с громогласными словами:
— Прощенья просим!
Раздался мощный хлопок, затем испуганный крик Зери. Почти одновременно с этим из спальни послышался встревоженный топот множество ног, и всё завершилось грубым, но высоким голосом, полного отборной брани и испуга. Секунду спустя дверь медленно упала внутрь спальни.
— Какого хера тут происходит?! — послышался испуганный рёв Кинтаро.
— Здорово, хитрый лис! — злорадно воскликнул Чуви, войдя в спальню, а затем. — И что же ты такое здесь… скрываешь… от нас… А вот это даже я не ожидал…
Долгие секунды тишины, а затем мусорщик разразился смехом, согнувшись пополам и стуча себе по колену.
— Да что ты там такое увидел? — нетерпеливо выпалил Амарок, протиснувшись в комнату. С трудом оттолкнув в сторону хохочущего Чуви, он замер, присвистнув, надавил на висок и, моргнув, добавил, — Ну ни хера себе!
Любопытство взяло вверх и над Дэвидом. Он также заглянул в спальню и с трудом подавил на своём лице удивление с примесью неловкости.
Перед Шепардом раскинулась длинная комната с низким потолком, погружённая в ещё больший сумрак, чем коридор, благодаря сплошным стенам без окон и тусклому свету одной единственной круглой лампы в пластмассовом плафоне. При этом везде было чисто, приятно пахло, а мебели было немного: шкаф, встроенный в заднюю стену, низкий письменный стол и расправленный на полу толстый матрас с одеялом. На матрасе сидел Кинтаро. Он вжался в стену, шокированный внезапным вторжением и чудом спасшийся от упавшей двери, и именно его внешний вид вызвал у Чуви приступ неконтролируемого смеха. Кин был одет в пижаму с колпаком, украшенных узором из милых кроликов, а к груди он прижимал большого игрушечного кролика. Дэвид присмотрелся к простыням с одеялом: они также были с узорами в виде кроликов, а часть стен был увешаны плакатами с… кроликами!
«Тут одни чёртовы кролики!» — подумал Дэвид, не зная, что ему со всем этим делать. Боковым зрением он заметил движение. Дэвид резко обернулся и вновь увидел кроликов, но живых, сидевших в клетках, выстроенных в четыре уровня, вдоль всей стены. Звери испуганно прижимались к задникам и углам своих жилищ. Шепард посмотрел в другую сторону и, уже не удивляясь, увидел точно такие же клетки.
«Кролики! Кинтаро разводит у себя дома кроликов и, в буквальном смысле, обожает их?» — догадался Дэвид, и он подавил в себе приступ истерического смеха. Он вновь посмотрел на Кинтаро.
Он, с отвисшей челюстью и с лицом покрытым синяками и ссадинами, смотрел на нежданных гостей обалдевшим безумным взглядом.
— Вьюх, ха-ха, вьюх, ой не могу, — утирая слезы и тяжело дыша от смеха, с трудом выговорил Чуви, выпрямляясь. — Я чего только не представлял. Всё что угодно: от безобидных извращений до дикой жути, а ведь с тебя сочтётся! Но в итоге ты просто разводишь кроликов! То-то мне все уши промусолил глава агрономических секторов. Он, видите ли, жалуется, что кролики ему жизнь портят! Я-то думал, что он немного на солнце перегрелся, а нет! Настоящие каинитские кролики! Кстати, шикарная пижамка! Где раздобыл?
— Вы что, читать не умеете? — слабо выдавил из себя контуженный Кинтаро, пропустив мимо ушей слова мусорщика, снимая с себя колпак и поднимаясь на ноги, — Там ведь было написано: «Не входить». И дверь… её ведь ещё до моего рождения здесь поставили…
— И что? — фыркнул Чуви. — Когда меня останавливали такие глупые запреты? Радуйся, что я об этом лишь сейчас узнал!
— Ам? — продолжая игнорировать Чуви, тихо, только заметив своего напарника, произнёс Кинтаро. — А ты, что здесь забыл? Я ведь тебя по-хорошему просил и даже вас с Ивом угощ… эй! — прищурившись, с нарастающим подозрением, протянул Кин. — Почему ты так странно моргаешь? Эй! Твой правый глаз! Ты что, активировал Паутину? Погоди! Ты фотографируешь?!
— Именно, и это моя маленькая месть тебе за то, что ты испортил мой еженедельный ритуал, Кин! — с вызовом и злорадно выпалил Ам, но при этом он медленно сделал два шага назад. Ам сглотнул, но продолжал ехидничать, не отводя взгляда от быстро краснеющего от стыда и гнева Кинтаро. — Но ты не переживай, я не буду их никуда отправлять. Хотя, пожалуй, всласть тебя пошантажирую, а потом…
Что именно хотел сделать Амарок после с фотографиями Кинтаро, Дэвид не узнал, так как случилось следующее.
