— Кажется, Чуви нашёл ещё одну сложную личность на свою голову, будто ему мало самого себя, — слабо улыбнувшись, протянул Такеши.
— Да, так и есть. Ничего нового, — тихо ответил Бэбил, смотря в спину Шепарда, а затем, попрощавшись со старыми друзьями, поспешил за ним.
— Ты точно не хочешь на сегодняшнюю вечеринку? — с лёгкой озабоченностью, поинтересовался Бэбил, высадив Дэвида возле дома.
— С меня хватило и дневных пиршеств, — с холодным безразличием, ответил Дэвид, посмотрев на старшего мусорщика через плечо. Всё дорогу от поместья Такеши Мусаси-Гоуцзян Бэбил выглядел привычно беззаботным, но при этом он всё время посматривал на Шепарда в зеркало заднего вида, думая, что тот его не замечает.
— Что ж… тогда до завтра, Дэвид, и не серчай ни на кого из нас. Никто тебе не желает зла и прочего… Даже Чуви.
Дэвид сделал несколько шагов в сторону дома, но затем остановился и, не смотря на старика, ответил со всей силой своего безразличия.
— Я это прекрасно понимаю… Даже на счёт Чуви. Может поэтому я до сих пор здесь и играю навязанную вами роль мусорщика. Возможно, это не заметно, но все вы, почти все, мне симпатичны. Однако я собираюсь двигаться дальше.
— Но разве твой путь не связан с нами, если я правильно понял?
— Может и связан, но я хочу идти по-своему! — с лёгким раздражением ответил Дэвид и вновь пришёл в движение, не видя, как Бэбил снял свои очки. Протирая их, при этом добродушно улыбаясь, он проводил Шепарда пронзительным взглядом своих гетерохромных выцветших глаз.
Шепард вошёл в спальню, расстегнул и спустил комбинезон мусорщика до пояса и повалился на кровать лицом в низ. Он был зол, раздосадован и растерян.
Он был зол на то, что его вновь против воли заставили потратить драгоценное время на то, о чём прекрасно знает и сам. Он был зол на Чуви, на его показушность, недомолвки и на силу с авторитетом, которые он не достоин.
Он был раздосадован на самого себя из-за того, что зная о том, что его никто здесь не держит, добровольно играет роль, данную ему Чуви и не стремиться её отбросить.
Дэвид повернулся на бок и посмотрел на то, как солнце понемногу клонилось к искусственному западу.
Он был растерян, так как его обуздало противоречие. Испытывая раздражение из-за того, что его полдня возили по разным местам Варуны, знакомя с людьми, с которыми Дэвиду не стоило сближаться, он испытал разочарование оттого, что Чуви, не стал его брать с собой в следующее место.
«Он ведь даже не пытался скрыть, куда едет, пусть даже намёка не дал. Он отправился к Сплину! Но почему Чуви не захотел в этот раз брать меня с собой к нему? Почему именно сегодня?»
Дэвид перевернулся на спину и уставился в потолок.
Ещё его растерянность заключалась в том, что последние месяцы с момента встречи с Чуви, его навыки по сдерживанию эмоций очень часто стали сбоить. И все эти люди! Хорошие люди, добрые люди. Он действительно не хотел сближаться с ними. Он не хотел видеть в них способ вновь забыть о своей миссии и предаться праздности. Он желал, он жаждал узнать истину, а потом пускай мир рушиться! И сегодняшняя поездка доказала, что это опасно для него и ему действительно нужно двигаться дальше.
«И Чуви это знает, будь он проклят!»
Ещё Дэвида завораживала та полутайна, связанная с Чуви. Почему он не убил Осириса, если мог? Чем угрожают ему четыре старших септа Осирисии, из-за чего он до сих пор их не уничтожил и вынужден играть в поддавки? Что конкретно связывает Чуви и его отца? Почему их пути разошлись и из-за чего именно они разошлись? Дэвид не хотел всё связывать с собой, и поэтому изо всех сил пытался игнорировать это. Однако его гложило больное любопытство.
Но был и тот фактор, с которым Дэвид вынужден был согласиться. Он попал сюда явно не случайно, и сопутствующие и последующие за ним события в мире Башни также не были случайными.
«Всё это не может быть случайным! Мир будто пришёл в движение, когда Фебос проник в Грань Каина. И вновь меня всё подводит к мысли, что я должен остаться здесь: с Чуви. Но этого хочет отец, а не я! Нет, я покину Пагоды завтра, как только межпространственные лифты вновь начнут движения. Рано, очень рано утром»
Дэвида разбудил звонок в дверь. Открыв в глаза, он увидел, как выросли тени на потолке. Посмотрев в окно, он увидел меж небоскрёбов ломоть солнца, медленно утопающий в линии горизонта. Паутина на его сетчатке показала восемь вечера. Он не заметил, как уснул и проспал больше трёх часов. Вновь звонок в дверь. Шепард, недовольный очередным приступом слабости, хмуро направился к выходной двери и нажал на кнопку видеофона. Поначалу на экране никого не было, но вот сбоку показалась женская смуглая рука, и ею задорно помахали. Дэвид узнал эту руку. Она принадлежала Анхель Сине. Дэвид ещё сильнее нахмурился, а его рот сжался в жёсткую прямую линию из-за столь раздражающего видения. Тряхнув головой, он вновь подавил в себе все ненужные эмоции и аккуратно приоткрыл дверь, не снимая силового поля (благо эта защита, казавшийся в этом месте излишней, включалась автоматически).
