Башню сотрясает. Мир трещит по швам. Однако Дэвид Шепард только рад этому: он не стоит на месте и медленно, но уверенно движется к своей цели.Однако ему суждено столкнуться с древним бессознательным злом и осознать, что путь ему преграждает куда более опасная сила, чем людская хитрость и алчность.
— Нам плохо! Слишком много солнечного света! Долго мы ещё здесь проторчим, Чуви? — раздался голос Первого из крохотной жиденькой тени, тянувшейся от ног Шепарда.
— Потерпите ещё чуток, — ответил Чуви, дымя сигаретой. Он лежал на спине, заложив руки за голову и запрокинув ногу на ногу, и, прищурившись, смотрел на небо: почти выцветшую синеву. — Я уверен, что она скоро будет здесь. Если вам совсем туго, то недалеко есть приличных размеров холодильник. Спрячьте своё тело там, если хотите, но прошу: не теряйте связь со всеми тенями города. Думаю, нить толщиной в миллиметр будет достаточно.
— Ну уж нет! — воскликнул Третий. — Это наше первое настоящее задание! Хватит ныть, Первый! Это тебе не фотонами в рожу получить!
— Я и не собирался, — послышался обиженный голос Первого. — Но ты не забывай, что это тело, скорей всего, моё! Поэтому я прислушаюсь к совету Чуви и спрячу его в том холодильнике, но теневую связь я оставлю прежней.
— Делайте, что хотите, — вяло отмахался Чуви. Тень возле ног Дэвида слегка дёрнулась и потускнела.
День только-только перевалил за полдень, стояла сухая жара. Воздух плавился и растекался, размывая дальний пейзаж огромной каменной пустыни — Великой жертвы, или, как её называют обычные люди, Сильвийской погибели.
Погибелью её назвали из-за того, что именно здесь, во времена Первой башенной войны, Рей Сильвия и Прометей, в исполнение последней надежды, взорвали Дар, тем самым принеся серьёзный, трудно поправимый урон непобедимой, как тогда казалось, союзной армии хатиманцев, каинитов и осирисийцев. С тех пор прошло около десяти тысяч лет, но земли в самом центре Фронтира так и не восстановились. Однако сильвийцы со временем смогли обжить их, и на это у них были веские причины: огромные залежи полезных ископаемых, многих из которых, до образования Погибели, здесь не было.
Это не только помогло вернувшимся сильвийцам восстановить пустовавшую долгие тысячелетия родину, несмотря на последовавшие почти сразу войны за влияния над пустыней, но и позволило Фронтиру стать настоящим экономическим и оборонным стержнем всей Башни, тем самым превратившись в её сильнейшую экономику. А Сильвийский конгломерат, союз семи сильвийских семей, что когда-то сумел прекратить самоуничтожительные междоусобицы за ресурсы, в последние годы даже стал куда более влиятельным, чем Совет, «Параллель» или Рай.
Дэвид Шепард глубоко вздохнул и заставил замолчать надоедливую справочную, поселенную ему в голову отголоском отца — Вечным Гильгамешем. Он, чуть прищурившись, вновь начал разглядывать в бинокль расположенный под ним лабиринт улиц и складов.
Он стоял на высокой водонапорной башне, посреди одного из девяти крупнейших городов Рей Сильвии — Меркулия, расположенного на самом краю Погибели и являющегося перевалочным пунктом для всех семей Конгломерата. От него до столицы Фронтира, Ремуса, было не больше суток совершенно безопасного пути — среди пастбищ, холмов и фермерских угодий, по магнитным автотрассам и линиями электропоездов. А там: межпространственные лифты и крупнейшая площадка внутренней торговли.
Воздух был настолько сухим и раскаленным, что запахи, поднимавшиеся вверх до мусорщиков, болезненно ударяли им по ноздрям. Пахло потом, горючим, пластиком и всем спектром металлов, мелкая пыль которых, попадая на язык, оставляла едкий привкус щелочи и оксидов. Но несмотря на удушливую сухую жару, людей внизу было много, как в муравейнике, и никто не сидел без дела.
Всматриваясь в каждый закоулок, полный потных ругающихся рабочих и счетоводов, Дэвид не замечал цели, ради которой они оказались здесь. Глицинии нигде не было.
— А ты точно уверен, что она прибудет именно сюда? — протянул Дэвид, слегка покосившись на Чуви. — Если она вообще ещё находится во Фронтире после случившегося.
— В этом уверен Чакайд, а значит она действительно всё ещё где-то здесь. Ну, а чтобы сбежать из Фронтира, ей по-любому придётся пересекать Меркулий.
— Ты так говоришь, будто нет других способов попасть в Ремус.
— Есть, точнее — были. Как ни странно, последние события играют нам на руки. Защита обострилась до предела. Конгломерат вынужден был ужесточить правила использования частных колодцев и туннелей. Он же внимательно следит за железнодорожными и магнитными магистралями. Вошь не проскочит! А если учесть, что у моей любви не самая простая ноша, то выбора-то у неё и нет. К тому же, ей легче затеряться среди огромной массы людей, чем быть замеченной идущей в одиночестве через степи и холмы. Даже моей любимой придётся очень сильно изловчиться, чтобы её не засекли, а её, к её горю, засекли.
— Кстати, а как вы её вообще засекли? Разве при её способностях это возможно?
