Гарибальди хотел сказать что-то нецензурное, но в конце концов предпочёл не сотрясать воздух почём зря, и вновь вернулся к бумагам. Чуви повернулся к Па. В руках у него была маленький пузырёк.
— Теперь Паутина. Вы ведь не против?
— К чему вопросы? Я ведь только и жду, когда услышу в голове занудное старческое ворчанье.
— Тогда поверните голову.
Чуви подчинился. Па открыл пробку и влил ему в левое ухо золотую тягучую жидкость. Та с неприятным звуком медленно проникла в ухо. Секунда другая и оттуда вылезло и тонкими нитями распустилось подобие паутины и оплело Чуви ушную раковину.
— Приём, приём — весело прошептал Чуви, приложив палец к виску. — Вызываю Старого зануду.
Петрос в ответ лишь безразлично отмахнулся. Чуви усмехнулся. Па, пару рас неохотно стукнув Чуви по плечу длинным пальцем с сожалением сообщил:
— Господин Чуви, я должен вколоть вам метаморф.
— А? — в голосе Чуви послышался лёгкий оттенок недовольства, что не могло скрыться от ушей Петроса, и он злобно ухмыльнулся. — Зачем это? Бессмыслица же?
— Инструкция, — продекламировал Па.
— Вот оно что! — протянул Чуви, посмотрев в сторону Гарибальди, а затем сквозь зубы, как можно тише прошипел. — Ах, ты ж, старый лис! Ну, ладно, не тот случай, когда я буду рисковать делом или твоими нервами, Старик.
— Ты не обо мне переживай, дружище, а о себе, — не отрываясь от бумаг, прокричал Петрос. — Я ведь могу и в злыдня сыграть, на целый год добившись твоего отстранения. Но, как видишь, я этого не делаю, ибо очень ценю тебя.
— Ух, хмырь хитрожопый, — с лёгкой злобой, почти беззвучно, выпалил Чуви.
— Я, конечно, всегда рад видеть те редкие моменты, когда вас обыгрывают, господин Чуви, но, может, продолжим? — угрюмо обратился к нему Па.
— Валяй.
Па прижал шприц-пистолет к шее Чуви и щёлкнул им. Чуви слегка напрягся и цокнул языком, и нервно почесал место укола.
— Странно, — пробормотал Па, пытаясь изобразить любопытство.
— Чего странно-то?
— Я знаю, что метаморф может вызвать аллергические реакции, но я не слышал, чтобы кто-то испытывал болезненные последствия.
— Если бы так было, то его и не одобрили. Логично ж?
— Тогда чего вы боитесь, господин Чуви?
— Ничего я не боюсь, — отмахнулся, Чуви. — Просто мне не по душе эта гадость. Тэк-с, началось.
Чуви приподнял левую руку, и все, кто наблюдал за ним, могли узреть начавшиеся странности с телом мусорщика.
Вены на его руке вздулись, а затем опустились, подобно плавильным мехам. Мышцы будто вскипели, пальцы налились странным мерцанием, а на ногтях заиграли искры. Через мгновение кожа стала прозрачной, как будто превратилась в гибкое и блестящее стекло, показав переплетение мышц и сухожилий. Ещё мгновение, исчезли и мышцы, обнажив кости, обвитые кровеносными сосудами и нервами. Третье мгновение и кисть вновь начала принимать былую форму, как будто в прозрачную бутыль стали равномерно наполнять густыми масляными красками разных цветов и оттенков. Ещё через мгновение всё повторилось, но при этом рука начала то изгибаться, то удлиняться, то вспениваться, а пальцы, порой весьма причудливо, переплетаться. То же самое происходило со всем телом Чуви, где особенно пугающе причудливым выглядело его лицо. Достигая конечной точки процесса, оно «оголялось» до черепа. Волосы при этом шевелились, кучерявились, меняли цвет, жирнели, ломались, но не пропадали с черепа полностью. Чуви с явным удовольствием следил за реакцией диспетчеров. На их лицах, особенно тех, кто видел это впервые (были и такие) отображалось отвращение, а то и ужас. Но вот странные метаморфозы с телом Чуви завершились лёгкой пурпурной вспышкой, и он стал совершенно обычным.
— Ну что, театрал, насладился вниманием? — буркнул Петрос, по-прежнему не отрываясь от бумаг и подписывая их старомодной ручкой. Лист за листом летели к диспетчеру, с трудом их ловя. В этот момент из кабинета вышел Бэбил с двумя чашками горячего чая. — Не забудь вынуть эти безвкусные побрякушки из ушей. Живо! И в капсулу номер один.
Чуви вынул из уха серьги и отдал их Па, а потом выпрямился и иронически, с совершенно серьёзным лицом, отдал честь Гарибальди и не спеша начал спускаться вниз к Сёстрам.
— Что я пропустил? — поинтересовался Бэбил, передавая чай Петросу, дав вольную слегка ошалевшему диспетчеру.
— Эстраду.
— Ага, значит Чуви всё ещё продолжает шоу.
— Только уж слишком однообразно. Он слишком послушный. Не к добру всё это.
Бэбил выпил немного чаю и стал наблюдать за Чуви. Тот уже спустился вниз и подошёл к ряду портальных капсул. Всего их было двенадцать штук, и располагались они напротив каждой из Сестёр. Это были длинные, около трёх метров высотой, матовые бело-зелёные сосуды-эллипсы с полупрозрачными крышками из прочного пластика. Капсулы упирались в неглубокие выемки в полу, сейчас закрытые слегка мерцающими затворами.
