В Британии преподобный Дик Шеппард, настоятель модной лондонской «церкви Святого Мартина в полях», создалдвижение «Не надо больше войн». Он обращался к своим сторонникам подписать следующую декларацию: «Я отвергаю войну и никогда больше не стану принимать в ней участие». Было собрано более трех миллионов подписей. Появилось много произведений художественной литературы (романы Эриха Марии Ремарка «На Западном фронте без перемен» и Анри Барбюса «Огонь»), ярко показывающих ужасы Первой мировой войны. На эту тему были созданы и пьесы, например французская мелодрама Поля Рейналя «Гробница под Триумфальной аркой» и английская — Р. С. Шерифа «Конец странствий». Пацифистская пропаганда была повсюду. Поклонники звезды мирового экрана Греты Гарбо сбегались на ее фильм «Королева Христина». Гарбо в роли Христины обличала милитаристскую политику своего отца Густава-Адольфа и Карла X и молила о мирном решении конфликтов. На лондонской сцене в пьесе Гордона Дэвиота «Ричард Бордосский» восходящая звезда сцены Джон Гил-гуд славил пацифизм английского короля Ричарда II, свергнутого и убитого воинственными баронами за то, что он хотел положить конец Столетней войне.
Знаменитый комик Джордж Роби со своей вошедшей в обиход фразой: «Я не просто удивлен, я поражен», которую постоянно вставлял в свои куплеты, вызвал бурную овацию, когда во время гала-представления, транслировавшегося по радио, спел:
Литераторы левого толка убедили британскую публику, что новая война приведет к истреблению всего населения отравляющими газами. Писатель-социалист Рэймонд Постгейт, будучи в 1934 году членом британской лейбористской партии, писал, критикуя коммунистическую теорию, о том, что следующая война приведет к победе коммунистической революции, что в первые же недели… из тех, кто сумеет выжить на залитых отравой, выжженных, разрушенных улицах, половина будет калеками или сойдет с ума, в то время как вторая половина передерется, свирепо вырывая друг у друга последние остатки еды. В сельской местности фермеры станут объединяться, чтобы отстреливать «озверевшие банды горожан, рыскающих по полям и лесам. Целые районы станут безлюдными из-за низко нависших нетающих облаков ядовитого газа, которые меняющийся ветер будет гонять из стороны в сторону».
25 января 1933 года, за пять дней до прихода к власти в Германии Гитлера, самый престижный дискуссионный клуб Оксфордского университета большинством голосов принял резолюцию, что «ни в каком случае этот дом не станет драться за короля и страну». Британцы были ошеломлены. Одни обрадованы, вторые презрительно безразличны, третьи возмущены. Черчилль не согласился с «Тайме», написавшей, что на это не следует обращать внимания, как на «детский час» в радиопрограмме. Выступая перед Союзом антикоммунистов и антисоциалистов 17 февраля 1933 года в Лондоне, он назвал это «тревожным и мерзким симптомом», который вызовет презрение у «прекрасной ясноглазой молодежи» Германии, пылко рвущейся в армию, а также в «Италии с ее отважными фашистами, прославленным вождем, с ее суровым сознанием национального долга». Затем он перешел к похвалам «римскому гению Муссолини», «величайшему законодателю среди всех живущих» и заклятому врагу коммунизма.
Прославленный вождь итальянских фашистов, безусловно, провозглашал иные лозунги, чем британские пацифисты. В 1929 году вышел в свет первый том задуманной Джентиле «Энциклопедиа Италиана», а в 1932 году, X году фашистской революции, вышел том с буквой «Ф». Джентиле попросил Муссолини написать статью «Фашизм. Доктрина».
Муссолини согласился. В этой статье он утверждал, что фашизм стоит за верховную роль государства. Он отвергает либерализм, который возносит права личности выше государства, потому что государство состоит из многих личностей, а целое всегда главнее своей части. Личность может полностью реализовать свой потенциал только на службе у государства. Фашизм отвергает социализм, который ставит верность классу выше верности государству, а также марксистскую доктрину исторического материализма о том, что борьба между экономическими классами оказывает решающее влияние на историю. Фашизм признает, что материальные классовые интересы существуют, но считает, что у великих наций эгоистичные классовые интересы уступают место прекрасным идеалам служения государству.
