Партийный съезд в Неаполе был первым значительным собранием фашистов на юге Италии, где партия набрала силу лишь в последние месяцы. Многие из новых членов партии были преданными монархии консерваторами и явились насъезд, приколов к лацканам монетки с изображением головы короля для демонстрации своей преданности короне.
На открытии съезда в театре «Сан-Карло» 24 октября Муссолини обратился к членам партии со словами, что итальянская монархия, Савойская династия, никогда не станет противодействовать воле нации. Позже, выступая на площади Плебисцита (Пьяцца-дель-Плебисцито), он объявил, что в любом правительстве фашистам должны быть предоставлены министерские портфели, министра иностранных дел в том числе. Но политики предлагали фашистам только мелкие посты помощников министров. Настало время фашистам заняться управлением Италии. «Оно или будет передано нам добровольно, или мы пойдем маршем на Рим и сами захватим его в свои руки». Тем же вечером Муссолини с квадрумвирами встретились с некоторыми руководящими фашистами в неаполитанском отеле «Ве-зувио» и окончательно утвердили детали марша на Рим. Операцию решено было начать в полночь с 26 на 27 октября. Фашисты должны захватить стратегические точки в городах Северной Италии. В субботу, 28 октября, чернорубашечники должны собраться в трех пунктах к северу от Рима: в Чивитавеккью, Монтеротондо и Тиволи. Оттуда тремя колоннами они пойдут на Рим, избегая каких бы то ни было конфронтации с армией, так как, за исключением этого, ничто не должно помешать их продвижению к столице. Бальбо сказал, что тайно направит в Рим группу сквадристов-террористов, которые разместят бомбы в разных местах города на случай, если правительство решит силой помешать фашистскому маршу. Встреча закончилась без церемоний. Муссолини коротко произнес несколько слов, и присутствующие обменялись друг с другом «римским салютом».
На следующий день Бальбо встретился с Гранди в Неаполе в отеле «Эксельциор» и рассказал ему о плане марша на Рим. Гранди был поражен, ибо считал безумием даже попытаться сделать такое. Бальбо рассмеялся и упрекнул его в том, что, став депутатом, Гранди растерял свой запал.
За 48 часов до начала шествия Муссолини вернулся из Неаполя в Милан. Там все ждали фашистского восстания. Как отметила в своем дневнике Рашель Муссолини, «люди останавливали меня на улице и спрашивали, верно ли, что вот-вот будет революция. Я отвечала, что ничего не знаю, но, по-моему, звучало это не слишком убедительно».
На севере Италии фашисты начали занимать муниципальные здания и стратегические точки и брать в свои руки управление городами. Во время захвата ратуши во Флоренции они встретили там генерала Диаца, главнокомандующего, приведшего армию к победе при Витторио-Венето. Его пригласили туда на банкет. Фашисты отнеслись к нему с глубочайшим почтением. Тем временем чернорубашечники сходились к трем пунктам сбора, а квадрумвиры направились в Перуджу, откуда должны были руководить всей операцией. Добравшись до Перуджи, они выпустили написанное Муссолини воззвание к итальянскому народу, в котором утверждалось, что фашизм решил разрубить своим мечом гордиев узел, сжимающий горло Италии.
В пятницу, 27 октября, то есть слишком поздно, правительство Факты начало действовать против фашистов. Факта ничего не предпринимал, когда фашисты сжигали по всей Романье штабы социалистов и коммунистов и насильно изгоняли из ратуш законно избранных советников-социалистов. Но теперь угроза нависла над самим правительством. Поэтому он объявил, что страна и правительство стоят перед лицом мятежа и теперь армия должна действовать, чтобы сохранить законность и порядок.
В Риме находилось двенадцать тысяч солдат под командой генерала Эмануэле Пуглиезе. Он закрыл театры, поставил военную охрану на трамваи, окружил барьерами из колючей проволоки важнейшие общественные здания и занял помещения римской штаб-квартиры фашистской партии. В Турине, Генуе, Болонье и Милане армия взяла ситуацию под свой контроль. Броневики патрулировали улицы. Редакция «Иль пополо д'Италия» охранялась войсками, и Муссолини не мог покинуть здание, не пройдя военный проверочный кордон.
Он изо всех сил старался избежать столкновения с армией. Миланские фашисты предложили захватить помещение редакции влиятельной газеты «Иль корриере делла сера», ругавшей фашистов за намерение поднять мятеж. Муссолини запретил это делать. Он дал задание Рашели, что если кто-то позвонит в его отсутствие и спросит, надо ли фашистам захватывать здание «Иль корриере делла сера», она должна ответить твердым «нет».
