Кларетту оперировали 27 августа у нее дома на вилле в Камиллуччиа, одном из районов Рима. Неотложные государственные и военные дела не помешали Муссолини поехать на виллу и ждать окончания операции. Все, казалось, прошло хорошо. Но 1 сентября состояние Кларетты ухудшилось. Муссолини сообщили, что жизнь ее в большой опасности. Операции по поводу перитонита в 40 % случаев заканчивались смертельным исходом. Однако кризис миновал, и Кларетта полностью выздоровела. Самопроизвольным или насильственным был этот аборт, но слухи поползли. Так что, когда на следующий год невестка Кларетты родила майору Марчелло Петаччи сына, сплетни утверждали, что этот ребенок, Фердинандо Петаччи, является незаконным сыном Кларетты и Муссолини. Однако Рашель ничего не знала ни об этих слухах, ни об аборте Кларетты, ни о визите Муссолини на виллу в Камиллуччиа.
Почти все в Европе считали, что Германия выиграла эту войну, но, когда в июле Гитлер предложил заключить мир, Черчилль ему не ответил. В августе и сентябре Люфтваффе безуспешно пытались уничтожить РАФ (Королевский воздушный флот); это была прелюдия к вторжению на Британские острова. Как и хотел Муссолини, эскадрилья итальянских самолетов присоединилась к размещенным во Франции Люфтваффе и участвовала в налетах на Лондон.
11 ноября несколько итальянских бомбардировщиков в сопровождении 60 истребителей атаковали британские торговые суда в Мидуэе. При этом 8 бомбардировщиков и 5 истребителей были сбиты.
4 октября Гитлер и Муссолини встретились на перевале Бреннер. Гитлер сообщил Дуче, что собирается на встречу с Франко в местечке Хендейе на испанской границе, а потом с Петеном в Монтуаре. Он надеялся уговорить петеновский режим Виши сотрудничать с Германией, а Франко — вступить в войну на стороне стран Оси. Муссолини намерение Гитлера встретиться с Петеном не обрадовало: чем лучше будут отношения между Гитлером и Петеном, тем меньше было шансов на то, что он согласится отдать Италии французские территории (Ниццу, Корсику, Тунис и Джибути).
Муссолини попытался отговорить Гитлера, убеждал его не верить Петену. Он говорил, что не сомневается в том, что пете-новское правительство поддерживает через британское посольство в Лиссабоне тайные контакты с находящимся в Лондоне лидером Французских сил освобождения, воюющих на стороне Британии, Шарлем де Голлем. Гитлер ответил, что разведка сообщает ему об отсутствии каких-либо оснований полагать о связях правительства Виши с де Голлем или британцами. Что касается претензии Муссолини, то Гитлер уточнил, что решит будущее французских колоний в мирном договоре по завершении войны, поскольку в, настоящее время он слишком занят ведением войны. И пока война не будет выиграна окончательно, французские колонии останутся под французским контролем.
Гитлер и Муссолини договорились вновь встретиться во Флоренции 28 октября, чтобы обсудить результаты свидания с Франко и Петеном. Вскоре Риббентроп проинформировал Муссолини, что, по данным немецкой разведки, греческое правительство дало согласие предоставить британскому флоту морские и воздушные базы в Греции, для того чтобы помочь их операциям против Италии в Средиземном море. Муссолини решил предупредить это вторжением в Грецию и приказал армии начать операцию 28 октября, в годовщину марша на Рим. 19 октября он написал Гитлеру письмо, в котором объяснил, что столкнулся с той же ситуацией, что и тот шестью месяцами раньше, в апреле. Тогда Гитлер нанес превентивный удар по британскому плану войти в Норвегию и сам занял Норвегию.
28 октября итальянские воздушные силы совершили налет на Салоники, а итальянские войска в Албании вторглись в Грецию. Гитлер впервые услышал об итальянском вторжении в Болонье, на пути во Флоренцию к Муссолини (они должны были в этот день встретиться). Однако история о том, что он рассвирепел, так как Муссолини даже не намекнул ему заранее о своем намерении, ложна. В письме к Гитлеру от 19 октября Муссолини не сообщил ему только дату.
Сначала итальянцы начали теснить греков, но им очень мешала плохая погода. Затем греки контратаковали их и вторглись в Албанию. Шесть тысяч албанцев, служивших в итальянской армии, взбунтовались, отказались воевать и стали в больших количествах дезертировать. Спустя три недели после начала кампании, 22 ноября, Муссолини отправил письмо Гитлеру с сообщением, что первоначальные успехи итальянцев сменились вынужденным отступлением. Он также написал, что этому есть три причины: во-первых, внезапная плохая погода, во-вторых, мятеж албанцев, в-третьих, потому что болгары, которые должны были быть союзниками Германии и Италии, отвели свои войска с греческой границы и тем самым дали грекам возможность перебросить 8 дивизий, ранее противостоявших болгарам во Фракии, на албанский фронт.