Муссолини пережил этот шторм. Турати так писал об этой ситуации в письме от 14 июня к Анне Кулешовой (постаревшей и подурневшей, но сохранившей ясность ума и ту же преданность социализму, что и 50 лет назад): «Позавчера мы были победителями, почти сами того не сознавая, а он был побежден и знал это. Вчера они снова осмелели». 17 июня Муссолини получил первую со дня убийства Маттеотти аудиенцию у короля, который не высказал ничего против его действий. 26 июня вотум доверия правительству был принят 225 голосами против 21 при б воздержавшихся.
Муссолини придерживался макиавеллиевской политики — предавать подчиненных во имя собственного спасения. Де Боно и еврей Альдо Финци, также видный фашист, подали в отставку с постов шефа полиции и заместителя министра внутренних дел, так как пошли слухи, что они пытались затруднить расследование убийства. Но Муссолини сделал все, чтобы не оттолкнуть от себя рядовых фашистов. Бальбо посоветовал ему расстрелять Думини и других исполнителей убийства. Но Фариначчи резко возражал против подобного предложения, и на фашистских митингах толпа ревела: «Да здравствует Думини! Да здравствует Вольпи! Смерть врагам Муссолини!»
Шли неделя за неделей, Муссолини оставался на прежнем месте и крепко держал бразды правления, протесты же «авентинцев» становились все более тщетными. К тому времени, как стали известны показания Росси (о словах Муссолини, что Думини и ЧК должны помешать Маттеотти выступать), то есть к ноябрю, они уже не могли причинить Муссолини особого вреда. Он уже был готов перейти в наступление и ударить по своим противникам.
В декабре 1924 года полиция задержала Джунту, возглавлявшего группу фашистов, которые напали на вышедшего из партии фашиста из-за разногласий с ее линией. Полиция обратилась к Палате депутатов с просьбой лишить Джунту парламентской неприкосновенности. Но депутаты-фашисты бурно запротестовали. Спустя несколько дней во Флоренции фашисты организовали большую демонстрацию протеста против ареста нескольких фашистов, совершивших акты преступного насилия против своих оппонентов. Они разломали печатные станки двух оппозиционных флорентийских газет, разгромили помещение масонской ложи и дома некоторых адвокатов, защищавших в суде антифашистов. Вспышки подобных протестов фашистов с применением насилия, правда меньшего масштаба, произошли в Болонье, Пизе и других городах. Фашисты вломились в дом бывшего соратника Муссолини социалиста Ладзари и избили его. В сентябре 1924 года в Турине был зверски избит молодой социалист, талантливый редактор журнала «Ри-волюционе либерале» Пьеро Гоблетти, и спустя 17 месяцев в возрасте 24 лет он скончался.
Фашистские демонстранты требовали освобождения из тюрем всех фашистов, а также чтобы Муссолини возглавил их и повел вперед, к завершению фашистской революции.
3 января 1925 года Муссолини обратился к Палате депутатов. Накануне у него была встреча с королем, в результате которой он убедился, что трудностей с Квириналом не возникнет. Дуче произнес речь, которую мечтали услышать его сторонники. «Я, я один, принимаю на себя всю политическую, моральную и историческую ответственность за все случившееся… Если фашизм проявил себя как преступное сообщество, если все акты насилия явились результатом определенного исторического, политического и морального климата, ответственность за это я тоже принимаю на себя».
Это было поразительное заявление, если учесть, что делалось оно спустя всего семь месяцев после убийства Маттеот-ти. Было ли это убийство одним из тех актов насилия, за которые он, по его словам, отвечал один? Но теперь, имея за собой бунтующих фашистов, он мог себе позволить заявить об этом открыто.
Он высмеял слух о том, что у него есть организация, называемая ЧК, которая совершает преступления. ЧК есть в России, и там она терроризирует весь класс буржуазии, но не в Италии. Он осудил социалистов, удалившихся на Авентинский холм. «Уход на Авентин есть действие неконституционное и вопиюще революционное. Это республиканство…» В этом месте его речи фашистские депутаты разразились криками: «Да здравствует король!»
Думини и его товарищи, убившие Маттеотти, Маринелли и Росси, побудившие их сделать это, а также Филиппелли, владелец автомобиля, и Нальди предстали перед судом за убийство. Их защищал Фариначчи, недавно получивший звание адвоката. Судебный процесс тянулся весь 1925 год. В декабре апелляционный суд постановил, что состава преступления в деле против Маринелли, Росси, Филиппелли и Нальди не имеется. Они были признаны невиновными и освобождены из тюрьмы. Росси вскоре покинул Италию и спустя некоторое время в Париже присоединился к эмигрантам-антифашистам и стал поносить Муссолини, раскрывая его роль в этом убийстве.