Хэл колебался. Если бы им удалось взять дау без шума, оно добавило бы золота в карман каждого на «Серафиме». Но вот если они столкнутся с сопротивлением… Шум схватки на палубе сразу привлечет на берег корсаров.
Взять дау или пропустить?
У Хэла было всего несколько секунд на решение.
Он бросил взгляд за корму подходившего дау, на большую бухту, и увидел голые мачты «Минотавра», гордо возвышавшиеся на фоне звезд. Потом снова глянул на дау. Пусть проходит. Он принял судьбоносное решение и тихо приказал команде:
– Суши весла!
Гребцы подняли весла над водой, уступая дорогу дау, и полубаркас замер на воде. Те, что шли сзади, тоже остановились.
Большое дау миновало последний поворот в канале.
А потом беспрепятственно прошло мимо полубаркасов. Вахтенный на его палубе увидел их и окликнул на арабском:
– Эй, вы кто такие?
– Рыбаки с ночным уловом. – Хэл понизил голос так, чтобы его не донесло ветром до берега. – А вы кто?
– Судно принца Абд-Мухаммеда аль-Малика!
– Да поможет вам Аллах! – крикнул вслед дау Хэл.
Судно принца повернуло на запад и исчезло на темной равнине океана.
– Весла на воду! – приказал Хэл.
Длинные дубовые весла снова окунулись в воду и разом взлетели, роняя брызги… Хэл направил лодки точно к тому месту, откуда вышло большое дау.
– Метка – десять.
Лотовый нащупал дно. Карта сэра Фрэнсиса снова оказалась точной, и подтверждением тому для Хэла послужило прошедшее мимо дау.
Они повернули в проход. Вода вдруг расступилась по обе стороны от них.
– Метка – пять!
Они уже входили в узкий пролив.
– Бросай первый буй! – приказал Хэл.
Покрашенная в белое бочка с привязанным к ней грузом упала в воду. Оглянувшись, Хэл увидел, как она подпрыгивает на их кильватерной волне. Буи послужат ему метками, когда он будет выводить захваченный «Минотавр». Хэл снова повернулся к форту и всмотрелся в его стены, светлые в лунном свете, соотнося их положение с выступами рифов.
– Здесь! – пробормотал он и сделал первый резкий поворот.
Другие лодки повторили его маневр.
– Метка – четыре с четвертью!
– Слишком близко к внешним рифам…
Хэл слегка повернул руль, держась середины пролива.
Вдруг в голосе лотового послышалась тревога.
– Метка – два!
Как раз в это мгновение Хэл заметил острый коралл прямо впереди – темный и угрожающий, как некое чудовище. Он резко повернул румпель, едва успев обойти его.
– Метка – семь!
В голосе лотового теперь звучало облегчение.
Они прошли сквозь коралловые челюсти и очутились в бухте, где стояли ничего не подозревающие вражеские суда.
– Бросить второй буй! – прошептал Хэл.
Они оставили вторую бочку в середине прохода, отмечая для себя обратную дорогу. Хэл оглянулся через плечо. Другие лодки уже разошлись в стороны.
Хэл заранее обозначил цель для каждой из них. Сам он направился к «Минотавру». Большому Дэниелу следовало захватить голландца, а баркасам – напасть на остальные суда в бухте и сжечь их.
Хэл повернул к большому кораблю Ост-Индской компании, стоявшему на самой глубокой воде прямо напротив крепости. «Сейчас проверим, насколько остроглаза его якорная вахта», – думал он, ожидая, когда прозвучит первый сигнал тревоги.
Но «Минотавр» спокойно стоял, высокий, темный и молчаливый, когда отряд Хэла подошел к его корме и зацепился за якорный канат.
Первым поднялся Эболи, легко перескочив на борт. Держа в одной руке двусторонний топор, он почти бесшумно спрыгнул на палубу босиком и побежал вперед. За ним хлынули остальные.
На полпути к середине палубы вахтенный корабля, который только что спал под фальшбортом, пытался встать на ноги, явно еще не совсем проснувшись.
– Вы кто такие? – почти завизжал он от испуга. – Я вас не знаю…
Он схватил мушкет, стоявший у планшира позади него.
– Бог в помощь! – тихо сказал Эболи, широко взмахнув топором.
Лезвие топора разом перерубило шею вахтенного. Голова упала, скатившись по груди, а туловище какое-то время еще стояло, прежде чем осесть на палубу. Воздух вылетел из легких араба свистящим порывом, смешавшись с фонтаном крови.
Эболи перепрыгнул через тело и в несколько длинных шагов очутился у якорного каната, туго натянутого в клюзе. Оглянувшись через плечо, он обнаружил, что Хэл уже стоит у руля.
Остальная часть команды «Минотавра» была уничтожена без шума, и тела в длинных балахонах валялись теперь на верхней палубе.
Посмотрев вверх, Эболи увидел большую часть матросов с «Серафима» на мачтах. «Минотавр» имел сходные с «Серафимом» оснастку и такелаж.
Так что матросы делали свое дело без колебаний.
Как только развернулся грот, словно крылья бабочки, возникшей из шелухи кокона, Эболи взял топор обеими руками и одним взмахом нанес удар по якорному канату.
Канат с громким щелчком лопнул.
«Минотавр» легко сдвинулся с места, ощутив толчок ночного бриза, а когда поднялись другие паруса, Хэл взял право руля, и «Минотавр» поймал ветер.
Только теперь Хэл бросил быстрый взгляд на другие суда. На палубе голландца шла схватка, он услышал звон абордажной сабли о ятаган, потом негромкий предсмертный крик человека, получившего удар в сердце.
И тут же там развернулись паруса – еще один большой корабль двинулся к выходу из бухты.
