«Ворон» медленно подкрался к темному причалу, проскользнув между двумя стоявшими на якорях судами. Том напрягал глаза, прикрывая их ладонью, чтобы ему не мешал отражавшийся в воде свет из окон домов вдоль набережной. Он уже слышал смех и пение в пивнушках, но на кораблях царила тишина, лишь светились якорные фонари.
– Он ушел!..
Том упал духом, когда они уже находились в половине пистолетного выстрела от того места, где он в последний раз видел сторожевик. Он обругал себя за то, что не присмотрел на всякий случай вторую цель. И уже готовился окликнуть Люка и велеть ему разворачиваться, когда его сердце вдруг подпрыгнуло, ударившись в ребра.
Он увидел голую грот-мачту, обрисовавшуюся на фоне неяркого свечения города, и сообразил, что с отливом корпус корабля опустился так, что уже не выделялся на фоне каменной стены пристани.
– Он здесь, ждет нас!
Том оглянулся, удостоверяясь, что его люди готовы. Они пригнулись за фальшбортом, как и он сам. С черными лицами они походили на мешки груза, сваленные на палубе. Только Люк стоял у штурвала. И теперь повернул его до отказа, а его помощник у фала, не ожидая приказа, позволил парусу упасть с легким шорохом. «Ворон», замедлив ход, какое-то время двигался по инерции, пока не коснулся борта пришвартованного французского корабля. Палуба сторожевика была на шесть футов выше палубы «Ворона», и Том приготовился запрыгнуть на нее.
При столкновении двух судов сторожевик слегка вздрогнул, и тут же сонный голос крикнул по-французски:
– Эй, черт побери, кто там?
– У меня сообщение для Марселя, – ответил Люк на том же языке.
– Здесь нет никакого Марселя, – раздраженно ответил француз. – Ты мне портишь покраску своей навозной посудиной!
– Но я привез пятьдесят франков, которые ему задолжал Жак, – настаивал Люк. – Я отправлю человека, чтобы он передал их тебе.
Упоминание о такой крупной сумме оборвало дальнейшие протесты, тон француза стал хитрым и заискивающим.
– Отдай их мне. Я передам деньги Марселю.
Том подпрыгнул и ловко забрался на палубу сторожевика. Француз стоял у поручней; на его голове красовалась шерстяная шапка, в зубах он сжимал глиняную трубку.
– Давай сюда!
Когда он шагнул по палубе к Тому, протягивая руку, Том увидел, что на физиономии француза красуются великолепные завитые усы.
– Конечно, – кивнул он и аккуратно ударил француза по голове сбоку дубинкой.
Тот без звука рухнул на палубу.
В следующие секунды на палубе уже очутился Эболи, беззвучно приземлившись на доски босыми ногами. Том увидел, что один из люков на носу открыт и снизу сочится свет. Он быстро спустился вниз по трапу, Эболи не отставал.
При свете фонаря, подвешенного к потолку в нижнем помещении, Том увидел три койки в дальнем конце каюты. Он понял, что ошибся, подсчитывая членов французской команды.
Когда он пересекал каюту, лежавший на ближайшей койке внезапно сел.
– Что такое? – спросил он.
Вместо ответа Том изо всех сил ударил его кулаком. Мужчина упал, но другой матрос на соседней койке испуганно закричал. Эболи перевернул койку, сбросив матроса на пол. И прежде чем тот успел крикнуть снова, Том приложил его дубинкой. Третий француз спрыгнул с койки и попытался убежать в коридор, но Том поймал его за босую ногу и опрокинул. Эболи взмахнул огромным кулаком – и матрос затих.
– Есть еще? – Том быстро огляделся.
– Этот последний.
Эболи взбежал по трапу, и Том следом за ним поспешил вернуться на палубу. Фред и Реджи уже обрезали причальные канаты, и сторожевик медленно отходил от причала. Судя по всему, крики француза внизу, в кубрике, не донеслись до пристани и не привели к тревоге. Все вокруг выглядело таким же тихим и сонным, как прежде.
– Нед? – шепотом позвал Том.
С кормы тут же послышался ответ:
– Да, капитан!
Даже в горячке момента Том ощутил легкое волнение от этого обращения. Он получил корабль и снова стал капитаном.
– Хорошая работа! Где «Ворон»?
– Прямо по курсу. Он уже поднял парус.
Тут последовала небольшая задержка у грот-мачты. В темноте и на незнакомом корабле матросам оказалось трудно разобраться с линями: французы использовали другую систему оснастки. Том побежал к ним, чтобы помочь.
Но сторожевик несло течением, и он быстро двигался кормой вперед к одному из стоявших неподалеку кораблей. Том видел, что они должны столкнуться с ним достаточно сильно, чтобы повредить корпус.
Какой-то француз на палубе того корабля закричал:
– Эй, поосторожнее, безмозглые олухи! Вы же на нас прете!
– А ты нас останови! – ответил кто-то из команды Тома на английском.
На другом корабле тут же поднялся шум.
– Тревога! Там англичане!
Том выхватил из путаницы канатов главный фал.
– Налегай!
Парус взлетел, сторожевик повернул вправо и поймал ветер.
Он двинулся вперед, но недостаточно быстро и все же задел стоящий корабль.
К этому времени уже множество голосов кричали:
– Англичане! Англичане нападают!
