Дориан взялся за уздечку верблюдицы и повел животное на дюну. Оглянувшись на равнину, он увидел внизу погоню. Верблюды врагов неслись вовсю, за ними вздымались облака пыли, всадники размахивали оружием, испуская боевой клич; длинные одежды развевались на ветру.
Внезапно где-то наверху раздался ружейный залп. Принц развернул своих людей, как только они очутились в щели перевала, и они открыли огонь. Дориан увидел, что не меньше трех всадников из погони оказались выбиты из седел тяжелыми свинцовыми пулями, и один из верблюдов тоже, казалось, получил заряд в голову, потому что вдруг упал так внезапно, что всадник сначала взлетел высоко в воздух, а потом рухнул на твердую сухую землю.
Погоня замедлила ход. Дориан и Батула продолжали с трудом подниматься по мягкому песку, а над их головами пронесся новый ружейный залп.
В ответ снизу наконец тоже раздался беспорядочный огонь; враги спешились и целились в отставших. Свинцовые пули врезались в песок вокруг Дориана, но его словно защищали некие чары, потому что, несмотря на настоящий град, они с Батулой продолжали двигаться вперед.
Обливаясь потом и задыхаясь, они тащили своих верблюдов вверх и вверх, к каменному выступу перед входом в ущелье, и наконец добрались до него.
Дориан быстро огляделся. Остальных верблюдов увели за первый поворот ущелья, под прикрытие каменных стен, а его люди тут же вернулись к входу в провал и заняли удобные позиции за камнями, откуда могли стрелять во врага.
Дориан посмотрел на равнину внизу. Воины Оттомана растянулись не меньше чем на милю на светлой земле, но все двигались в сторону перевала. Теперь Дориан мог примерно определить их количество.
– Точно, около тысячи! – решил он, головным шарфом отирая с глаз едкий пот.
Потом он быстро осмотрел Ибрисам, проводя ладонью по ее бокам и задним ногам в страхе обнаружить кровь от огнестрельной раны, но верблюдица оказалась невредима. Он бросил ее уздечку Батуле.
– Уведи их подальше, – приказал он, – и позаботься о пострадавшем.
Когда Батула повел животных глубже в ущелье, Дориан отправился искать принца.
Аль-Малик сидел на корточках за камнями, держа в руках мушкет, спокойный и сосредоточенный. Дориан присел рядом с ним.
– Господин, это не ваше дело. Я должен этим заниматься.
Принц улыбнулся:
– Ты уже неплохо поработал. Тебе следовало предоставить того неуклюжего парня самому себе. Твоя жизнь в сотню раз дороже.
Дориан проигнорировал и выговор, и комплимент. И тихо сказал:
– С половиной наших людей я могу удерживать здесь врага много дней, пока не кончится вода. Я пошлю Батулу и остальных сопровождать вас через перевал и до оазиса Мухайда.
Принц с мрачной тревогой посмотрел на него. Двадцать человек против тысячи… Хотя позиция в ущелье была выгодной, надежной, все равно следовало ожидать, что враг наберется решимости, а сил у него хватит…
Принц прекрасно понимал, что Дориан предлагает пожертвовать собой.
– Оставь здесь Батулу, – сказал он. – Пойдешь со мной в Мухайд.
Но в его голосе звучал вопрос, а не приказ.
– Нет, повелитель, – качнул головой Дориан. – Я не могу так поступить. Мое место – рядом с моими воинами.
– Ты прав… – Принц встал. – Я не могу заставить тебя пренебречь долгом, но я могу приказать тебе не сражаться здесь насмерть.
Дориан пожал плечами:
– Смерть сама делает выбор. Не нам с ней спорить.
– Удержи их остаток дня и ночь, – сказал аль-Малик. – Это даст мне время добраться до Мухайда и поднять воинов Авамира. Я вернусь к тебе с армией.
– Как прикажет господин, – ответил Дориан.
Но принц видел жажду битвы в зеленых глазах, и это заставило его заколебаться.
– Аль-Салил! – твердо произнес он и сжал плечо Дориана, подчеркивая свои слова. – Я не знаю, когда я вернусь с людьми Авамира. Продержись до завтрашнего рассвета, не более того! А потом поспеши ко мне. Ты – мой талисман, я не могу тебя потерять.
– Господин, ты должен сейчас же уходить. Каждое мгновение драгоценно!
Они вместе вернулись к верблюдам, и Дориан начал быстро отдавать приказы, деля людей на две группы: одни должны были остаться и удерживать перевал, другие – ехать с принцем. Оставшуюся воду и еду они разделили: четверть для принца, остальное – для отряда Дориана.
– Мы оставим вам все мушкеты, пять бочонков пороха и все сумки с пулями, – сказал принц Дориану.
– Мы сумеем ими воспользоваться, – пообещал Дориан.
Через несколько минут они закончили приготовления, принц и Батула возглавили уходящий отряд. Принц посмотрел из седла на Дориана.
– Да защитит тебя Аллах, сын мой, – сказал он.
– Да поможет тебе Господь, отец, – ответил Дориан.
– Ты в первый раз назвал меня так.
– Я в первый раз почувствовал, что это правда.
– Это честь для меня, – серьезно произнес аль-Малик и коснулся шеи верблюда палкой.
