- Да нет, перевести их вместе с собой я могу. Мог бы, если б не расшатавшиеся нервы. Тут ведь как все устроено. При контакте с телом объекта перехода осуществляется перенос и этих контактеров. В противном случае мы переходили с тобою голыми. Даже пломбы, и те оставались бы в этом мире. Я рассчитал, что каждый из нас способен взять до трехсот кило. Погрешности там небольшие, так что может на десяток другой килограмм больше. Но нервы, проклятые. После этой стаи диких тварей псов я туда больше ни ногою. Ночами часто просыпаюсь от кошмаров, когда мутанты меня рвут. Глушу себя снотворным, да и то помогает слабо.
- А к психологу не пробовал обращаться? Нормальному, армейскому. У них специалисты хорошие, по таким случаям специализирующиеся. Это тебе не шарлатаны с гражданки, Фрейда обчитавшиеся и все к сексуальным извращениям сводящие. Я бы рискнул, может и сумеют в этом деле тебе помочь.
- Пробовал, - вяло ответил приятель. - Смирнов прислал одного. Серьезный дядя, понимающий. Но не помогло. То есть помогло. Но не совсем. Словно постепенно глохнет все, кажется, что вот-вот и все закончился, но... Я ведь после этого сам пару раз запускал аппаратуру и пробовал совершить переход. Так сказать, пытаться перебороть себя, но ничего не вышло. Подсознательно я этого боялся, и приборы не действовали.
- Хреново, - протянул я, качая головою. - Полковник, честно говоря, знает об этом, но рассчитывает, что через некоторое время все уляжется. Только он тут не самое большое начальство, над ним и генералы есть. Так что уж давайЮ приходи в себя побыстрее. Не мне ж одному за двоих отдуваться.
Гришка пробурчал что-то невразумительное, но извиняющееся. Дескать, он все понимает, но психика - штука уж больно тонкая. Ладно, проехали, не так уж это и первостепенно.
Зато любопытство у моего товарища работало исправно. Недаром следующий вопрос касался уже конкретно моих взаимоотношений с тем миром, в котором довелось прожить несколько месяцев:
- Кстати, а как ты там прожил? Столько времени молчал и тут бац - весь такой крутой, в комбезе, с оружием и с этими необычными штучками появляешься у нас в институте.
- Эти, как ты выразился, "штучки" там называются морферами. Да и насчет них ты несколько преувеличил. Свободных морферов у меня практически не было, лишь необходимый минимум.
- Как так? - удивился Гришка, - Мне сказали, что было не просто много, а очень много, прямо клад испанских королей какой-то. Наши ученые в чем-то копались и от радости просто визжали, словно девчонки фанатки на концерте рок-звезды.
- Черт! Чтоб этим вашим научникам с кукольником в тесной комнатке оказаться... безоружными, - выругался я. - Эти твои ученые разобрали мой комбез и оружие. Только оттуда они могли вытащить морферы в большом количестве. Козлы! Если испортят экипировку, то я их...
- Хе, неужели ты опять хочешь туда вернуться? Чудак человек. После нескольких месяцев сплошных проблем и опять в бой, словно ничего и не было.
- Не был ты в Мутагене так долго, чтобы понять и принять. Душа моя там осталась. Не вся, конечно. но значимый кусок. Нет, я очень рад вернуться в родной мир, но тут есть и еще кое-что. Мне хочется сюда возвращаться, но не быть тут постоянно. Понимаешь?
- Жажда приключений. Ты неисправим.
- Возможно. К тому же ты и сам должен помнить, о чем мы с тобой еще тогда говорили.
Григорий только отмахнулся, явно не придавая уже старым разговорам большого значения. Что ж, тут каждому свое, а вот я сам помнил. И собирался идти по тому же пути, пусть и серьезно видоизменившемуся, ставшему куда как более сложным.
Эх, жаль оружие и снарягу! Разобрать то ее смогут, а вот вернуть в прежнее состояние - это крайне маловероятно. Специалистов подходящих тут нет и не предвидится. Электроника и работа с биокомпонентами - штуки разные. Да и вообще, ясное дело, что мне ничего не вернут, поэтому и волноваться о сохранности амуниции не стоит.
Постепенно наш с Гришкой разговор скатился сначала на мои приключения, а затем на события, что произошли в этом мире. Надо сказать, что исчезновение мое никого сильно не встревожило. Полковник подсуетился и взял все в свои руки, залегендировав его под службу в армии. Даже письма шли к родителям и телефонные звонки. Стиль написания и построения речи прорабатывались местными спецами. Ими же и дорабатывался голос одного из сотрудников, который звонил, выдавая себя за меня. Те пошумели только первые пару недель, но потом затихли.
Встречи? О приезде ко мне в часть не могло быть и речи, так как "служба" проходила в одном из закрытых подразделений. Я только усмехнулся, слушая все это. Как раз мое появление спишут на отпуск или на какие-либо достижения по службе, за которые мне и дали это время на поездку к родным. А может, спишут все на перевод в другое место службы. Вариантов тут более чем достаточно, пытливые умы спецуры на многое способны при необходимости и желании.
Интересно только, меня сразу признают или нет, сильно я изменился? На этот вопрос Гришка ответил не сразу, несколько минут смотря на меня и чеша затылок.
