— И как ты себе нас представляла? Ведь представляла же! Чего тебе хотелось? Давай, говори! Все сделаем!
Не будь Клим в такой эйфории, он бы ее пожалел. Женя смотрела на него едва ли не в отчаянии. Но Климу надоели эти прятки. Слишком долго они оба ходили вокруг до около. Пришло время действовать.
— Ну же, — потребовал он.
Женя протяжно выдохнула, сдаваясь. Воровато огляделась. И Клим уверился, что сейчас она его поцелует.
Но вместо этого Женя запустила ладони в карманы его ветровки и положила голову ему на плечо. Это было настолько неожиданно, что Клим на мгновение опешил.
Ну нет… Не может быть…
Им очень много предстояло наверстать. А ему, видимо, многое принять.
— Давно так хотела, — смущенно призналась Женя.
Клим снова обнял ее за спину. Пробежался взглядом по противоположному берегу. А потом закрыл глаза. Тихо плескалась вода. Где-то кричала парящая в воздухе птица. Они были совсем одни. И он понял, что тоже давно хотел этого — именно так! — и хотел даже больше, чем поцелуя.
Подумалось: а что, если все эти годы, сами того не зная, они шли к этому берегу, чтобы вот так обняться, и все это было предопределено еще в тот момент, когда Женя, забравшись в его комнату через окно, упала на него, и ее локоть врезался ему в грудь. Судя по всему, он попал прямо в сердце.
Дед говорил, Соколовы выбирают раз и навсегда. Много лет назад Клим выбрал Женю и сам этого не понял. Но всегда оставался верным своему выбору. Просто у них это вот так странно получилось. Но разве странно — это обязательно плохо?
И Клим вдруг снова ощутил себя молодым. До одури захотелось сотворить какое-нибудь сумасбродство. Вот прямо сейчас, пока еще в нем не заговорил старик, который периодически уже начал давать советы.
Ему всего сорок пять!
Жизнь только начинается!
И он отстранил Женю и принялся раздеваться.
— Ты чего? — изумилась она.
— Хочу искупаться. Пошли со мной.
— Рехнулся? Мы на Севере! То, что сейчас лето, еще ничего не значит!
— Я закаленный.
— Я в этом безумстве не участвую.
— Как хочешь.
— Сумасшедший!
— Еще скажи, что тебе это не нравится!
— Нравится, — выдохнула Женя, глядя на него с обожанием.
И тогда Клим и вовсе преисполнился решимости, скинул штаны, оставшись в трусах, и ринулся в реку. Вода была ледяная. Дыхание перебило, но он справился с собой и окунулся. Показалось, что заново родился.
Тяжело дыша и обтекая, Клим вышел на берег, где, скептически глядя, ждала Женя.
— А теперь греться, — сказал он.
— Разведешь костер? Или сотворишь заговор?
Клим широко улыбнулся и сделал шаг к ней.
— Нет! — тут же догадалось о его намерениях Женя. — Не смей. Клим, не смей, ты мокрый и холодный… А-а-а!
Будь в этот момент кто-то на берегу, смог бы пронаблюдать чудесную картину: доктор исторических наук убегает от почти голого начальника следственного отдела. Хвала богам, никого там не было.
— Дом, милый дом…
— О да, цивилизация!
— Чем тебе Алтай не цивилизация?
— Душ, интернет, холодильник…
— Мя-а-а-а-а-ау!
— Здравствуй, животное, и мы тебе рады.
— Мя-а-а-а-а-ау!
— Кто-нибудь, покормите Петьку.
— Черт, паучей не осталось, надо в магазин идти.
— Мя-а-а-а-а-ау!
— В магазин по-любому надо.
— Мя-а-а-а-а-ау!
— Ну, иди сюда, я тебя поглажу.
— Мя-а-а-а-а-ау!
— Я в душ!
— Но я же…
— Что? Я забил поход в душ, еще когда мы в машину садились…
— Мя-а-а-а-а-ау!
— Кто-нибудь, сходите в магазин, пока этот кот не сожрал нас.
— Черт, тетя Наташа вообще Петькин лоток чистила?
— Не придирайся, она и так согласилась его кормить и гладить.
— Мя-а-а-а-а-ау!
— Что ты орешь? Это я последние пятнадцать часов провел в машине… Больше не соглашусь на такой подвиг.
— Ты просто на Ан-24 не летал.
— И уже не уверен, что хочу.
— А кто кричал, что в следующем году мы полетим на Камчатку?
— Мя-а-а-а-а-ау!
— Это будет в следующем году, я успею все позабыть… Полина звонит. Алло? Привет! Ага, я дома. Через полчаса? Пап, мам, а можно я через полчаса…
— Мя-а-а-а-а-ау!
— Иди. Можешь взять мою банковскую карту, своди Полину на свидание.
— Спасибо, пап! Да, Поль, да!
— Сколько вещей… В машине мне казалось, что их меньше. Как все это перестирать?
— Так я пошел в душ?
— Иди, Макс.
— Мя-а-а-а-а-ау!
— Но я же просила…
— Пусть идет, Жень. Ему к Полине. А мы с тобой быстрее останемся вдвоем.
— Вдвоем?
— Ты обещала, что позволишь сделать тебе полноценный массаж… Ну же, Жень. Пятнадцать часов в машине… Я обещаю: только массаж…
— Давай-ка лучше я тебе сделаю массаж…
На Горный Алтай они уехали безо всякого плана. Добрались почти до границы с Монголией, ночевали в палатке и в машине, и даже один раз в юрте, где их приютили гостеприимные кочевники. Рассматривали петроглифы, посещали курганы, отдыхали у гейзеров и на берегах Катуни, купались в соленых озерах, покупали мед прямо на пасеке, а молоко и кумыс — у деревенских жителей, ездили на лошадях к водопадам, взбирались на горы, готовили на костре и на газовой печке, кипятили воду из ручьев для чая и супа, лежали по ночам на надувных матрасах, кинутых на траву, и смотрели на звезды…
