— Жень, поговори со мной, — потребовал Клим. — Давай же. Сейчас мы одни, и спешить нам некуда. Ты давно разлюбила меня, да?
— Нет… Но это слишком серьезный шаг. Я не могу принять решение так быстро.
— Почему? Ради этого нам потребовалось прождать двадцать два года, забраться на край света, а тебе — едва не умереть. Что тебе еще нужно, чтобы принять это решение?
— Ты не понимаешь…
— Да. Не понимаю.
— А если все пойдет не так?
— До этого все шло так. И знаешь, я начинаю думать, что ты не этого боишься.
— А чего?
— Ты боишься позволить это себе, а это разные вещи. Женя, что случится, если ты подпустишь меня ближе?
Маленькая девочка в пустой комнате, протягивающая к нему руки. И барьер, который он не смог преодолеть. Потому что как бы сильно Женя ни хотела к нему, она себе этого не разрешила.
Клим развернул ее к себе за плечо. Женя старательно не смотрела ему в глаза.
— Если ты разрешишь себе? Что будет? — повторил он.
Она закрыла глаза. Из-под сомкнутых век скользнула слеза.
— Просто скажи мне.
— А вдруг все поломается? — выдохнула Женя.
— Что поломается?
— Мы. Наша жизнь. То, чего удалось достичь… Вдруг все выйдет из-под контроля? И в этом буду виновата я… Мне страшно…
Клим не удержался и прижал ее к себе.
— Да, ты можешь ни к кому не привязываться, — вздохнул он. — И обратиться в реку. Но знаешь, почему с тем человеком такое случилось? Потому что это была не жизнь. Держись он хоть за кого-то, остался бы самим собой. Ты хочешь стать рекой?
Женя заплакала.
Клим смотрел на воду и ждал, когда она успокоится. И жалел того неведомого ему человека, что однажды ощутил себя настолько одиноким.
Наконец Женя затихла и подняла к нему лицо. Оно блестело от слез. Смотрела она насупившись и явно снова приготовившись к обороне. Клим вытер ее щеки. Она насупилась еще сильнее. Смешной ежик.
— Не бойся, — улыбнулся Клим. — Все будет хорошо. Тебе понравится. Какой вариант ухаживаний ты предпочитаешь?
Он думал, его последние слова ее насмешат, но глаза у Жени стали большими, и она попыталась отстраниться.
— Ты чего? — удивился Клим. — Что я опять сказал не так?
— Клим…
— Ты правда думаешь, что если примешь от меня заботу, случится конец света?
— Я…
Она будто хотела сказать что-то еще, но не смогла, сжала губы. Но Клим понял. Ежику нужны иголки, чтобы защищаться. Но это значит, что никто не может его погладить. Если ежик хочет, чтобы его погладили, он должен подставить животик. А это уже опасно.
— Ты просто не умеешь, — заключил Клим. — Принимать заботу. И просить.
— Я не знаю, как потом это все возвращать, — еле слышно сказала Женя. — И что из этого в итоге получится, тоже большой вопрос. Проще самой.
— Когда заботишься о том, кого любишь, — это в удовольствие. Неужели ты кормила меня столько лет только для того, чтобы потом стребовать долг?
Она возмущенно помотала головой.
— Ну вот. А что касается второго… Кто не рискует, тот не пьет шампанское. И сразу: если ты переживаешь, что я потащу тебя в постель, можешь успокоиться. Я не сделаю этого, если ты сама не предложишь, причем находясь в здравом уме и твердой памяти.
— А если я никогда не предложу?
— Значит — никогда. А в августе нам и без этого будет чем заняться.
— Чем это?
— Будем учить тебя принимать заботу.
— Ха-ха, — ответила Женя, высвободилась из его объятий и быстро пошла дальше по пляжу. Клим кинулся за ней.
— Что я опять сказал?
— Ничего. Это все не смешно.
— Я не смеюсь. Я серьезно.
— Я знаю, это и пугает. Если ты что-то решил, то доводишь до конца, а я не сказала, что согласна…
— Тогда скажи, что не согласна! — воскликнул он.
Женя снова остановилась. Клим рывком обогнул ее. Она стояла, зажмурившись и закусив губу.
Что ж, это будет сложно. Но легко никто и не обещал. Значит, он отвезет ее в какое-нибудь глухое место и там будет планомерно за ней ухаживать. Нежно. Со вкусом. Начиная с массажа головы по утрам и заканчивая массажем плеч по вечерам. Что-то много массажа… Нет, массажа много не бывает. Пусть привыкнет к его рукам. И вот когда она расслабится… Он тоже стребует с нее массаж!
О, да он, оказывается, не столь бескорыстен, как уверяет в этом.
Осталось куда-то сбыть Макса на время их рандеву.
Стоит предложить сыну съездить на деревню к бабушке. После этого он согласится на любой другой план.
— Ты не говоришь «нет», — резюмировал Клим. — Просто не можешь сказать «да». Хочешь, я скажу это за тебя?
Женя покачала головой.
— Я сама, — прошептала она. — Просто не торопи.
И Клим возликовал. Все! Они вместе! Боги… Двадцать два года и одного общего ребенка спустя они вместе. Настроение взлетело до небес. Захотелось смеяться. И он не удержался: подхватил Женю за талию и закружил. Она взвизгнула.
— Клим!
Спина предательски заныла. Жалея, что ему не двадцать три, Клим поставил Женю обратно на каменистый берег.
— Когда ты влюбилась в меня?
— Прекрати…
— Нет, я хочу знать! Давай же, здесь никого нет!
— Клим…
— Ну же, Женя!
— Ты помогал мне ухаживать за отцом… — еле слышно произнесла она и опустила лицо, явно вновь смутившись.
Клим на секунду замер. Что? Да это же было едва ли не в самом начале… Женя!
