Много лет назад ее родители положили младенца на порог магического приюта и торопливо сбежали, пока их никто не заметил. Сейчас она понимала, что близка к этому же положению. Но сможет ли она отказаться от своего первенца, если он окажется вампиром?
Нет. Она станет первой ведьмой — матерью вампира — в истории Китежа. И уже неважно, что будут кричать люди. В конце концов, Влада живет свою жизнь не для них. Надо брать пример с жизнерадостной Лирки, которой все невзгоды нипочем.
Зима в Китеж-град пришла запоздало. Лениво припорошила легким снежком каменные улицы и улочки, повеяла холодным ветром, а потом принялась потихоньку сыпать на город белые песчинки. Но четырем ведьмам было совсем не до погодных условий — им предстояло писать дипломные работы.
Все свободное время они проводили в своей небольшой комнате, завернувшись в теплые платки и шали. Повисшую гулкую тишину нарушали только скрип перьев и шуршание бумаги. Но продлилось это недолго, потому что коты очень скоро заскучали.
Шестнадцатого декабря ведьмы спокойно занимались своим делом, когда началось светопреставление.
— Мяу! — черный Агат, как и его хозяйка, был большим хулиганом и обожал подбивать других котов на сомнительные подвиги. — Давайте играть бумажками!
С громким одобрительным мяуканьем Чара, Сильва и Бланка понеслись рвать когтями и зубами большие листы, упавшие на пол, а потом гонять обрывки, словно мышей. Комната заполнилась стуком кошачьих когтистых лап по полу, радостными возгласами довольных фамильяров, шуршанием разрываемых бумаг.
— Коты! — воскликнула Влада и хлопнула ладонью по столу. — Да что с вами не так-то?!
— Они скучают, — философски сказала Ева, вертя в пальцах чистое перо. — Пока мы с вами побеждаем зло и веселимся с вампирами, наши котики грустят в одиночестве.
— Да, грустят, — пробормотала Лира с ухмылкой. — Да, в одиночестве…
— Что такое, Конт?
— Не шипи на меня, Владушка, мы вынашиваем кузенов. Я просто хотела сказать, что позавчера мой Агатик и твоя Чара… кхм… похоже, сотворили котяток.
Влада гневно хлопнула ладонью по столу, но тут же глубоко вздохнула и взяла себя в руки.
— Ладно, — с усилием сказала она. — Такова их природа. Странно, однако, что не весной.
— А это и есть хороший знак, Владушка, — Лира посмотрела на нее с широкой и хитрой улыбкой. — Значит, мы должны прекратить наши ссоры раз и навсегда.
— Хорошо, — легко сказала Влада.
Больше они к этому разговору не возвращались. И без того проблем хватало, несмотря на наступившее мирное время.
Двадцатого декабря в комнату вежливо постучались, и после приглашения войти, в дверь шагнул Вестник по имени Ярослав. Ведьмы помнили его еще со школьных времен. Это он спасал их от директора Айвета и назвал избранными ведьмами. Но почему-то больше Ярослав к ним не являлся. Слишком много утекло воды и крови, слишком многое забылось, и поэтому ни одна не ожидала увидеть его здесь.
Лира молчала с легкой улыбкой, в ее темных глазах поблескивала тревога. Веста и Ева стояли рядом, плечом к плечу, с вызовом глядя на незваного гостя. Влада напрягалась и смотрела на него в упор тяжелым взглядом.
— Добрый день, — голос Вестника звучал на удивление спокойно. — Как я понимаю, вы меня поняли.
— Как я понимаю, — ехидно отозвалась Лира, — вы нам ни разу не помогли.
Ярослав развел руками.
— Постарайтесь понять нас. Чарсовет был под угрозой уничтожения, как и весь чародейский мир. Да вы и сами неплохо справились.
— Да… — протянула Лира. — Неплохо. Я сидела в тюрьме, служила вампирам, у меня в животе растет полукровка. А какие у вас отговорки?
Если Вестника и смутили ее слова, то виду он не подал. Пройдя к столу, он положил на него, поверх будущих частей четырех дипломов, несколько бумаг.
Влада сощурила глаза. Ничего хорошего это не обещало.
— Что это? — процедила Светлая ведьма, впившись в Ярослава мрачным взглядом.
— Это… копия приговора. Ваш муж, Владлена, приговорен к казни.
Лира щелкнула пальцами и заглянула в документы.
— Так я и знала! Что, теперь будем называться вдовами и знакомить наших детушек с летучими мышами?
Ярослав помялся.
— Не все так просто. Понимаете ли…
— Да говорите! — Влада начала закипать. — Мы беременные, а не хрустальные!
— Царь Иван сбежал из-под стражи. Сразу после приговора. Мы подозреваем, что ему помогли подданные…
— Поняла, — кивнула Лира. — В особняк не возвращаемся.
— Это временно, — виновато заверил Ярослав. — Царя обязательно поймают.
Видимо он чувствовал себя очень неловко, потому что извинился и поспешно чаропортировал обратно в Чарсовет.
Несколько минут Влада, Лира, Веста и Ева сосредоточенно рассматривали место, на котором он только что стоял. Притихли даже коты — не мяукали, не бегали и не скакали, а пристроились на коленях хозяек или у их ног, и громко мурлыкали.
— Я правильно поняла? — Лира первая нарушила тяжелое молчание. — Он пришел сюда расписаться в бессилии Чарсовета?
— Похоже на то, — задумчиво откликнулась Ева. — Но они расписались в этом еще когда позволили антимагам захватить власть.
— Ладно, — Веста махнула рукой и нечаянно задела рукавом чернильницу. — Предлагаю вернуться к работе.
