Для всех студентов из других стран на первое время выдавались магические учебники на их родных языках. Однако делалось это неспроста. Предполагалось, что через три-четыре месяца иностранцы начнут понимать чешский язык. Тогда написанное в книгах становилось на чешском. Таковы были правила и традиции, ведь специально для иностранных студентов никто не стал бы писать книги на их родных языках.
На смуглых щеках Веры играл легкий румянец, пока она перелистывала страницы одной из книг.
— Удивительные чары… — пробормотала она вполголоса. — Жаль, что такого нет в Китеже.
— Не грусти, — Ада попыталась утешить подругу в лучших традициях старшей сестры. — Лет через двести Китеж нагонит не только остальную чародейскую Россию, но и города европейских магов.
— Звучит так себе. Но, похоже, правда.
Милорада поселила девушек в двухместной комнате женского крыла и настрого наказала запирать на ночь тяжелую дубовую дверь. Никто не осмелится войти против их воли в комнату, если железный засов будет мешать случайным незваным гостям. Наверное, речь шла о вампирах, вроде самой Милорады, но девушки не рискнули уточнять.
Зато на следующее утро та увидела растерянные и встревоженные лица девушек, и рассказала, что по коридорам местные вампиры ходят только если вдруг учуют запах крови. А так бояться их не стоит.
— Мы же цивилизованные вампиры, — добавила Милорада с доброй улыбкой.
* * *
Время шло, и Ада с Верой постепенно приучали себя к новой жизни. Сложностей здесь было немного, но Веру печалило, что местные студенты совсем не хотят проявлять к русским ведьмам радушия и гостеприимства. Все здесь смотрели на них спокойно и здоровались сдержанно, не стремясь перенять русский магический опыт.
Через неделю переживаний и размышлений Вера поделилась этим с Адой.
Та усмехнулась и махнула рукой:
— Ладно тебе. Наши русские неотесанные чародеи из Китежа ходят по пятам за поляками и навязывают им свою дружбу. Тебе это надо?
— Нет, но…
— Мы такие же, как и все, Вер. Не хуже и не лучше.
Проблемы навалились нежданно-негаданно, когда Ада начала просыпаться среди ночи.
Сначала это была простая бессонница длинной в час-два. Затем Ада начала различать нечто среднее между жаждой и голодом, это чувство нарастало с каждыми сутками, не давало покоя и изматывало девушку. Вскоре к этому прибавилась легкая лихорадка, проходящая с рассветом. Утром десятого сентября она подошла к высокому зеркалу и с опаской взглянула на свое отражение.
Глаза стали синее, а зубы — острее.
— Приехали… — бессильно выдохнула Ада. — Перун, помилуй…
У нее пересохло во рту, но уже не от вампирской жажды, а от нахлынувшего некстати злого ужаса, сжимающего душу сильными ладонями. Почему?! Зачем?! Как так вышло, что Ева, ее замечательная старшая сестра стала ведьмой с задатками хорошего некроманта, а ее угораздило унаследовало гены вурдалака?! Отец сестер был вампиром, но тетя Эмилия ни разу не говорила о такой возможности!
Впервые за всю жизнь Ада утратила холодность и уверенность в себе.
Быстро оглянувшись на спящую Веру, она прижала ладони к пылающим от стыда щекам и бросилась прочь из комнаты в одной пижаме.
Сегодня вампирская жажда мучила девушку всю ночь, а утром к ней прибавились слабость и легкая тошнота. Если она не напьется человеческой крови, то умрет от голода или впадет в кому? И только тут Ада осознала, что тетя Эмилия никогда не рассказывала, где достает себе пищу. Наверное, она тоже думала, что девочка, как и ее сестра, просто ведьма-полукровка, не более. Но как теперь быть?!
Магия!
Чародейское наследие нехорошо закипело в крови, вступая в бой с вампиризмом.
Ада мчалась босиком по пустому коридору, шлепая белыми пятками по ледяным каменным плитам, задыхаясь и плача. Она искала вампиров, помощи, крови в конце концов, но в пять часов утра все спят. Немногочисленные вампиры жили в отдельном крыле, и чтобы к ним добраться, надо пересечь несколько переходов. Дверь первого же из них оказалась то ли плотно закрытой и слишком тяжелой, то ли запертой. Задыхаясь и плача, Ада дергала за ручку, пока не упала рядом без сил.
Привалившись спиной к двери, девушка не заметила, как утонула в черном забытье.
* * *
Встревоженная и растерянная Вера нашла подругу через час, с помощью Огонька. Ярко-рыжий кот, словно белка, бежал по коридорам, ведомый запахом своей хозяйки, и наконец остановился. Бедная Ада лежала без сознания возле двери, ведущей в вампирское крыло, ее белые ладони были сжаты в кулаки, а светлые волосы казались ярче бледного, без кровинки, лица. Зачем ее туда понесло, может кровососы какой-нибудь морок навели, чтобы позавтракать? Путаясь в неутешительных выводах и странных догадках, Вера присела рядом на корточки и проверила пульс подруги. Его не было.
— Ада…
Сердце самой Веры пропустило удар.
— Ада, нет… Перун, молю тебя…
Глупости какие. Перун не услышит и не поможет. Тут нужен опытный некромант, но… нужен ли?
— Она не умерла! — заявил Огонек, легко вспрыгнув на грудь хозяйки и ткнувшись носом в ее подбородок. — Она… она — чудовище!
— Что?.. — потрясенно спросила Вера.
