Сбиваясь и вздрагивая, Вера кое-как рассказала Весте о том, что с ними случилось в последние несколько дней. Та слушала очень внимательно, задумчиво кивала и не перебивала, а когда Вера замолчала, негромко произнесла:
— Вам очень повезло, что Влада почуяла неладное. Зачем ты вообще собралась идти за Кощеем?
— Как зачем? — Вера развела руками. — Спасти Аду.
— Ладно. У тебя и впрямь не было выбора.
Они обе помолчали и оглядели помещение. Прохладная полутьма, свет желтых свечей, красные занавески, колыхавшиеся от порывов ветра, и топот разыгравшихся котов по каменному полу. Веста сняла с плеч меховой платок и заботливо укутала им плечи Веры.
— Ложись спать и ничего не бойся. Завтра мы все чаропортируем в Китеж.
Вера всхлипнула, легла в свою постель и отвернулась лицом к стене. Ее охватило отчаяние по несбывшейся мечте. Она до последнего верила, что ей разрешат остаться в замке Гоуска! Но проклятые обстоятельства сложились на редкость глупо и гнусно, раздавив последние крохи ее надежд. Вернуться в Китеж и учиться по старославянским учебникам, не зная новых технологий! Обидно, больно, невыносимо.
Она уснула, полная противоречивых чувств и печали, а когда проснулась, наступило раннее утро. Холодный ветер продолжал яростно рвать занавески, на сером небе медленно багровел восход, а Веста сидела за столом, подперев рукой щеку, и с напряженным видом вглядывалась в какие-то бумаги.
— Доброе утро, — негромко поприветствовала ее Вера, спустив ноги с постели. В груди тяжелел камень предстоящей разлуки с Чехией, и оттого улыбаться совсем не хотелось. — Мы скоро чаропортируем?
Веста выпрямилась, подняла на нее красные глаза и приложила ладонь ко рту, скрывая зевок.
— Не беспокойся. Я чаропортирую одна, — сказала она тихо. — Договорилась с ректором Гоуска, он согласился оставить вас здесь. Другие вампиры смогут научить Аду контролировать себя.
Прежде чем Вера успела осознать услышанное, обрадоваться, крепко обнять свою спасительницу и передать привет сестре, Веста встала и быстро чаропортировала.
Вера растерянно моргнула.
Бумаги остались лежать на столе, как напоминание о великом поступке рыжей ведьмы из Китежа.
* * *
Чаропортация оказалась провальной. Вместо привычного коридора в общежитии Веста очутилась в незнакомом полутемном месте, где сильно тянуло сырой землей и гнилью. Неужели, Навь? Ее схватили за нарушение магической границы государств? Но этим занимаются люди из Чарсовета, а не высшие силы…
Глаза привыкли к полумраку, и девушка разглядела большой, просторный, холодный зал. Стены и потолок сделаны из серого камня, пол мраморный, а посреди помещения красовался высокий черный трон. На нем восседал Кощей Бессмертный, по-хозяйски заложив ногу на ногу. Возле основания трона белели костями оскалившиеся навечно черепа.
— Ну, здравствуй, свет-девица Веста, — ехидный старческий голос скрипел, как несмазанные дверные петли. — Ты увела у меня служанку, тебе и ответ держать.
Волнение закипело в крови быстрее разума. Веста вскинулась, сжала кулаки, и тотчас же ее тонкие запястья крепко обхватили стальные обручи. Без цепей. Пока что.
— Что вы хотите от меня?! — закричала она со звонким гневом, и эхо отлетело от сырых стен.
— Службы верной, — отвечал Кощей, покачивая ногой. — Ты бумаги справила той девчонке, а я справил бумаги тебе. Теперь ты в академическом отпуске Чарослова, и учеба не понадобится. Зато целительством займешься. Зелья станешь готовить. Как это называется у смертных? Практика?
Веста не ответила. Возле ее ног тихо мурлыкнула черно-белая кошка, по-прежнему не говоря ни слова.
— Бланка…
— А коли будешь служить верой и правдой, — продолжал глумиться Кощей, — тогда я тебе твою вину прощу. И кошке твоей голос верну.
Умоляющий взгляд зеленых глаз бедной Бланки был действеннее любых посулов и угроз.
Глубоко вздохнув, Веста опустилась перед Кощеем на одно колено и преклонила голову.
Холодный октябрь залил Китеж дождем еще в самом начале, а яркие листья под ногами превратились в липкое месиво, смешанное с водой и грязью. Серое небо уныло нависло над притихшим городом. С тех пор, как Веста Холод ушла служить Кощею, казалось, миновала целая вечность, хоть и всего полторы недели протянулось. Три ведьмы с третьего курса университета Чарослов остались грустить и надеяться на хорошее.
Сосредоточиться на печали, впрочем, не позволяла учеба. Как и всегда, разве что на третьем курсе занятия усложнились и практической магии стало больше. Особенно тяжко приходилось некромантке Еве, тревожившейся за младшую сестру. У Ады открылся вампирский дар, а Веста спасла ее от слепоты, за что и поплатилась свободой.
А вот Влада и Лира не смогли нести этот груз в тишине и срывались друг на друге.
— Тупая зараза! — рычала Влада Лаврова, стоило Лире пройти мимо нее.
— Злобная идиотка, — бросала через плечо Лира, и тут же проходила обратно.
