В один прекрасный день Еве, не поднимающей головы от учебников и конспектов, это надоело. Она щелкнула пальцами, распахнула магией дверь, и обеих спорщиц выбросило в коридор порывом ледяного ветра. После этого дверь захлопнулась с оглушительным стуком, а когда девушки пришли в себя и попытались вернуться, то не смогли ее открыть.
Это случилось четвертого октября, и с тех пор Влада и Лира даже не заговаривали друг с другом, не то чтобы задираться.
Каждая из них понимала одно: спокойная и мирная жизнь ушла навсегда. С тех пор, как Вестники избрали их защитницами чародейского равновесия, девушкам постоянно приходилось идти на риск. Наверное, это будет продолжаться до самой их старости. Но даже такие трудности не дают им права бросать обучение.
Лира беспокойно ерзала на месте, когда садилась за книги и пыталась хоть что-нибудь запомнить.
Зачетов и экзаменов стало больше, практических дней — тоже, а преподавательский состав Чарослова еще не оправился от недавнего господства антимагов. Проклятые злодеи украли, отобрали, уничтожили котлы и ингредиенты для зелий, древесину и прутья для метел. Теперь приходилось находить уцелевшие учебники и артефакты в самых неожиданных местах университета и Китежа.
Хорошо, что прекрасная память преподавателей не позволила дать трещину в образовательном процессе.
Проще всех было котам. Иногда Лира Конт даже слегка завидовала своему черному пушистому Агату. Их запасы еды остались нетронутыми, а в подвалах Чарослова все также сновали туда-сюда любопытные серые мышки и крысы, за которыми фамильяры студентов радостно охотились.
* * *
Ночь с четверга двенадцатого октября на пятницу тринадцатого оказалась неспокойной. Так и должно быть, обычно во время нее через стены в реальный мир приходят из Нави беспокойные духи. Они кружатся над своими спящими потомками, громко вздыхают, пытаются их разбудить, а при неудаче с досадой уходят обратно в Навь. Ходили сплетни, что сама Мара, хозяйка загробного мира, выпускает их «погулять».
Лира и Ева, как все темные ведьмы, знали хитрый способ легкого запоминания заклинаний и формул, поэтому легли спать совсем рано, едва стемнело. А Влада долго корпела над пожелтевшими страницами учебников, следя, чтобы красный горячий воск свеч не капнул случайно на стол или на бумагу. Приближался зачет по светлым заклинаниям, и она пыталась запомнить, чем отличается спасительная боевая магия от нападающей. Мысли спутались в огромный скользкий комок в голове, похожий на груду щупалец. Тяжелую тревогу в груди сменила невыносимая сонливость. В конце концов Влада сдалась, задула свечу и легла в постель, сбросив на пол плед. Менять белую блузу и черные штаны на теплую пижаму уже не оставалось сил, но Влада кое-как стянула верх одежды и повесила на изголовье кровати. А потом натянула пижамный свитер.
Сон сморил ее в течение следующих пяти минут.
Черная осенняя ночь сгустилась за окнами и проникла в комнату общежития. Три ведьмы сладко спали, укрывшись теплыми одеялами. Иногда их посещали неясные тревожные сны о прошлом, но очень быстро растворялись в темноте. Усталость брала свое. Фамильяры — все три — тоже спали, вопреки обычаю бегать и скакать по ночам, играя друг с другом
Никто не проснулся и даже не пошевелился, когда в комнату с негромким хлопком чаропортировал призрак. Он был еще совсем молодым духом и не умел выходить из стены, но умер недавно и еще не потерял способность к чаропортации.
Он быстро подплыл к большому столу вдоль стены и положил на него белое блюдце на серебряной подставке. А затем оглянулся на спящую позади него Еву и достал из-за пазухи чародейское яблоко. Бережно опустил его на блюдце. Улыбнулся своим мыслям.
В этой комнате никто еще не умирал, поэтому другие призраки не застанут его врасплох. Пора уходить.
И призрак Романа Рейта плавно прошел через стену возле стола. Теперь все-таки получилось.
* * *
Блюдце, ожидающее девушек рано утром, и катающееся по нему красное яблоко, были размещены в небольшом промежутке между книгами. Взглянув на него, Влада сразу почувствовала сильное волнение за сохранность диковинной вещицы, и поспешила сложить все книги в одну огромную стопку.
— Что за умник его сюда поставил? — возмущалась она, ставя блюдце в центр стола. — А если бы наши коты проснулись и разбили? Оно и так, треснутое…
Лира вскочила с кровати и принялась надевать на ходу юбку, а потом подбежала к Владе и заглянула ей через плечо.
— Оно не просто треснутое, Владушка. Его разбили ровно посредине и склеили.
— И без тебя вижу! — ощерилась Лаврова.
— Не шуми. Лучше подумаем, что с ним делать.
— Это может быть темный артефакт, — тихо произнесла Ева, уже успев проснуться и неожиданно появиться за их спинами.
Обе вздрогнули и резко повернулись к ней.
Она стояла в одной длинной белой ночной сорочке и зябко обнимала себя тонкими руками, глядя при этом на подруг так умильно и пронзительно, что никому в голову не пришло злиться на Еву.
