— Может быть ты и права… — Я скинул ноги со стола. — Но мне надоело… Всё надоело! Я отваливаю. Прямо сейчас!
— Куда? — испугано спросила Машка — таким она меня еще не видела.
— Куда-нибудь, где меня никто не знает. Отдохну от всего! Да, скажешь Прохору, чтобы меня не искали… — распорядился я напоследок.
— А как же работа? — Машка растеряно хлопала длинными ресницами.
— Работа? А пошла она… Да, только скажи пацанам, что если еще не завязали играться с ГКО[1] — пусть завязывают, все финансы — в зелень! Никаких деревяшек! Ясно?
— Ясно, — кивнула растерянная секретарша. — А как же ты?
— Я исчез! Растворился в пучине мироздания! Умер для всех, одним словом… — произнес я напоследок, громко хлопая массивной кабинетной дверью.
— Сережа! Постой… — Машка следом за мной выскочила из кабинета. — Давай я тебе билеты закажу! Куда скажешь… Гостиницу…
— Отвали! — уже в каминном зале, стремглав «скатившись» по лестнице со второго этажа, не оборачиваясь, крикнул я. — На машине поеду!
— Ну, хоть скажи куда? — не отставала Машка.
Ничего не ответив, я схватил небольшую кожаную «барсетку» с документами (паспорт, права, небольшой запас денег) и выскочил из особняка на свежий воздух. Перебежав через выложенный дорогой гранитной брусчаткой двор, я остановился перед открытой дверью собственного необъятного гаража. Окинув взглядом внушительный автопарк, я с ходу отмел презентабельные «Бехи» и «Мерины», брутальные «Крузаки» и «Сафари» — такие машины в российской глубинке, где я хотел затеряться на некоторое, возможно, довольно продолжительное время, обязательно возбудят у местного населения нездоровый интерес. А я хотел пожить обычной жизнью среднестатистического россиянина. Вот оно: я задержал внимание на старенькой отреставрированной «Волге» Газ 21, которую я прикупил по случаю у одного умельца, остро нуждающегося в деньгах. На вид — отлично сохранившийся автоутиль, если не знать, что донором для кузова раритетного авто послужил полноприводный «БМВ». В итоге экземпляр устаревшего российского автопрома использовал всю силу и мощь современных технологий. И вот таких вот раритетных машинок, только с родной начинкой, еще немало колесило по дорогам нашей необъятной родины. Конечно, какой-никакой интерес они вызывают, но гораздо менее острый, чем тот же «Прадик» или «Сафарь». Решено — беру «Волгу»!
— Дима! — крикнул я, не обнаружив в гараже автомеханика. — Дим, ты где?
— Здесь, Сергей Вадимович, — отозвался автомеханик, выглядывая из слесарки, пристроенной к гаражу. — Куда-то ехать собрались? — спросил он, вытирая испачканные в масле руки чистой ветошью.
— Да, — ответил я, — хочу на «Волге» прокатиться. На ходу?
— Обижаете, Сергей Вадимович, — нахмурился автомеханик, — у нас все машины на ходу!
Что-что, а механик у меня действительно знатный — просто фанат своего дела.
— Ладно-ладно, шучу — знаю, что за тобой не заржавеет! Поэтому и ценю! — рассмеялся я, наблюдая, как Дмитрий расплывается в довольной улыбке. — Документы на нее где?
— Документы в бардачке, — ответил Дима. — Бак — полный! Гоняйте в свое удовольствие! Куда собрались, если не секрет?
— Не знаю, просто проветриться хочу…
— Надолго? — поинтересовался он.
— Скорее всего, — кивнул я. — Но ты это, не отлынивай тут без меня! — шутливо прикрикнул я. — Приеду — проверю!
— Сергей Вадимович, а то вы не знаете…
— Все, пока! — сказал я, устраиваясь на просторном водительском кресле. — Открывай ворота!
Дима щелкнул пультом управления, зажужжал электропривод, сдвигая в сторону металлический воротный пролет, установленный на роликах. Бибикнув на прощание, я выехал на дорогу.
— Сергей Валентинович, что так быстро? — удивленно приподнял брови генерал Кузнецов. — Неужели все вопросы успел утрясти?
— Все, не все, товарищ генерал, но кое-что любопытное в деле Юсупова появилось.
— Так, уже хорошо! — потер ладони Кузнецов. — Слушаю тебя, Сергей Валентиныч.
— Вот фотографии из семейного архива Юсуповых, относящиеся к 1989-му году. Самая ранняя фотография с кольцом сделана 1 сентября. Вот Юсупов с одноклассниками на школьной линейке, это, видимо, после… Так же в классе, за партой. На этой фотографии перстень отчетливо виден. А вот эта троица приятелей до сих пор работает на Юсупова.
— Ну, в общем-то, я так и думал, — признался генерал. — Сам-то книгу прочел?
— Так точно, Владимир Николаевич.
— Что скажешь по этому поводу?
— Слишком все… фантастично… что ли.
— А мы тут для этого и сидим. Эх, Сережа, да я тут за время службы такого насмотрелся! Такие дела расследовал — любой фантаст обзавидуется! Как в одной популярной песенке поется: «я знаю точно, невозможное — возможно»! А ты — фантастика!
— Так вы считаете, что это все — правда? Песенка тоже, кстати, принадлежит Юсупову.
— Вот как? Не знал. Что касаемо перстня: пока не доказано обратное, будем считать, что так оно и есть! Понял.
— Так точно! — с сомнением в голосе произнес Сидоренко.
Уловив эти интонации, генерал произнес:
— Сережа, привыкай, ты же не первый год в нашем ведомстве. Еще Шекспир говорил: на свете много есть такого…
